— У тебя же здесь все схвачено?
Схвачено, ага. Я никогда этого не делал! Надо с собой договориться, чтобы не начать тупить. Я же хочу стать сильным, и чтобы уважали? С неба это не упадет, это нужно зарабатывать. Потому я вышел, долбанувшись головой, зашипел.
Сперва кофе или инжир?
Наверное, инжир. А вон и моя армянка.
Так. Возьми себя в руки, тряпка, — и вперед! И я пошел, прокручивая в голове диалог. Женщина увидела меня, помахала рукой.
Коробки с инжиром стояли на капоте «москвича».
— По пятьсот рублей? — спросил я с нажимом, стараясь сделать голос жестким, но казалось, получилось фальшиво.
— Все возьмешь, тогда да, — улыбнулась она.
Я заглянул в коробку. Плоды были переспевшими, мягкими. Такие точно не доедут, и половину, если не больше, придется выбросить.
— Вообще не возьму, — сказал я. — Мне твердые нужны.
— Но эти самые вкусные! Попробуй!
— Да я понимаю. Но нет, спасибо. — Я зашагал прочь, бросив, обернувшись: — Удачи.
— Ладно, черт с тобой! — крикнула она. — Выбирай!
И вытащила из салона машины еще ящик.
Вот так просто? Я ж сдался, а получается, проявил хитрость?
Выбрать было из чего. Получилось отобрать семь килограммов, я сунул руку в карман рюкзака и понял, что денег нет, я все отдал Каналье. Наверное, выражение у меня стало таким, что аж армянка забеспокоилась:
— Что такое?
— Деньги… Сейчас.
Я метнулся к бабушке, стоящей возле машины.
— Ты деньги брала?
Она покачала головой.
— Все перевела в… — Она покосился на Каналью, — сделала, как ты говорил. Ты ж сам справлялся.
Что — забыл?
— Да потратили мы все на… — Глянув на Каналью, который полез в карман за деньгами, я покачал головой, мол, не надо. — На одежду.
И тут я кое-что сообразил. У меня ж есть кофе! Сейчас продам, часть денег возьму рублями и расплачусь с армянкой.
— Дядь Леша, поехали к центральному входу, — сказал я. — Я покажу, где остановиться.
— Что ты задумал? — насторожилась бабушка, и я просто похлопал по рюкзаку, стоящему рядом с ней, она кивнула.
Вроде поняла. Каналья завел машину.
Вообще из него получился бы неплохой телохранитель, подстраховал бы при передаче денег. Но я отмел этот вариант: он алкоголик, и, если узнает, что у нас много денег, может попытаться их заполучить. Надо расспросить бабушку, как у него с вороватостью.
Мы обогнули рынок и заехали с другой его стороны.
— Теперь сбавьте скорость, — попросил я, и машина медленно покатила вдоль плотного ряда «жулек», «москвичей» и «запорожцев».
Я вытянул шею, выискивая валютчика.
