И сейчас я с огромным удовольствием поплавал бы с маской, половил бы крабов!
— Дельфины! — заорала Алиса, пританцовывая на месте, бронзовая в лучах закатного солнца.
Недалеко от берега, метрах в двадцати, прошла стая. Вспомнились те мужики, принявшие дельфинов за акул.
— В погоню! — скомандовал Чабанов и погреб к дельфинам, все, кроме Яна, ломанулись за ним, и я в том числе.
Понятно, что не догоним, но все равно прикольно же! Меня за ногу схватил Минаев и крикнул:
— Поймал дельфина!
Я плеснулся, обдавая его брызгами, вырвал ногу и плеснул уже двумя.
— Загоняй его! — скомандовал Чабанов и начал заходить с моря.
На миг я растерялся, разозлился, подумал, что они мстят за Рамиля и будут меня топить, но опыт взрослого подсказал, что нет, они так играют, не понимая, что это может не нравиться загоняемому. Но мне на выручку пришел, точнее приплыл Илья, нырнул, и голова Минаева пошла под воду.
Началась битва за скользкий камень, торчащий из воды, мы брызгались, хватали друг друга и орали до хрипоты, в итоге, устав, облепили камень вчетвером, а на вершину пустили Алису.
Наташка, Борька и Гаечка учили Яна плавать. На воде он держаться умел, греб по-собачьи, завывая и гавкая. Получалось смешно, и девчонки от хохота падали в воду.
Из воды мы вылезли, только когда солнце ушло. Постояли на берегу и снова в воду, легли у кромки прибоя, и небольшие волны катали нас по единственному гладкому плоскому, но очень скользкому камню.
Завтра нужно будет решать взрослые проблемы, ехать к бабушке, смотреть, как там машина и не запил ли Каналья, расплатиться с ним. Мне, пацану, — расплатиться с мужиком, которому ногу на войне оторвало!
Потом — продать кофе за доллары. Получится больше пятисот баксов! Жуть! В жизни таких денег в руках не держал!
Ладно, трястись и напрягаться буду завтра, сегодня пусть будет беззаботно и хо-ро-шо.
Перед сном я стащил чистую тетрадь в клеточку и начал туда записывать все, что помнил, и что не вошло в письмо, которое хранится у Ильи.
Память все-таки — странная вещь, некоторые события и целые периоды просто стираются, как ни пытайся их вспомнить. Например, та же реформа запомнилась только паникой, которая охватила маму и отца, потому что у них лежали деньги на телевизор. А обменять можно было небольшую сумму, конкретная цифра стерлась из памяти. Причем обменять быстро, в течение скольки-то дней.
