Ты сравниваешь убийство кота с убийством бандита?
Слов не хватало, фантазии не хватало, и пришлось объяснять чуть по-другому.
— Охотник убивает лисицу — и садист ловит ее, мучает и убивает. Теперь видите разницу?
Все молчали. Минаев тер переносицу, Рамиль продолжал негодовать:
— Коты убивать нельзя! Мы их любим, они наши друзья!
— А котят? — направил я его по нужному мне пути. — У тебя есть бабушка в деревне? Ну, или дед.
— Есть, а че? — ожидая подвох, Рамиль насторожился.
— В селе котят топят в ведре, и дед твой так же делал.
Он садист-живодер? Нет. Потому что он не убивает ради удовольствия! Для них коты — такие же звери, как овцы и коровы. Сами заводятся, сами дохнут. Или деда твоего за такое надо побить камнями?
В направленных на меня глазах все еще читалось недоумение, потому я припечатал:
— Ян не убивал для удовольствия, он так зарабатывал на хлеб, потому что он детдомовский. В старину убивали зверей ради меха, так вот для Яна коты — те же промысловые звери! Поймите же вы!"
"— Не поймем, — набычился Рамиль, сжал кулаки, его глаза налились кровью.
Неожиданно на защиту Яна встала Гаечка:
— У него мать сука, он из-за нее чуть не погиб, а сестра сгорела!
— Да насрать! — уперся Рамиль. — И не топил дед котят, раздавал. Для меня, кто кот убил — убийца. Человек ведь тоже может… как там? Стать промысловый зверь. И что людоед — молодец, давай пожалеть? Ему кушать надо!
— Нельзя сравнивать человека и кота. — Доводы Ильи, как всегда, отличались здравомыслием.
Теперь ноздри раздул Ян и прошипел:
— А ты кого из огня вынес бы — человека или кота?
Рамиль сплюнул под ноги, прямо на пол, который девчонки отдраивают.
— Если такой человек, как ты — кота!
Ян дернулся к Рамилю, но я схватил его за плечо и сжал пальцы. Вот только драки сейчас не хватало!
— С такой, как он, я на поле не сел!
Илья прикрикнул на Рамиля:
— Да попустись ты!
— Ну и дурак ты, Рам, — покачала головой Алиса. — Он больше не будет, правда, Ян?
Вот теперь я не выдержал. Собственные мысли сплелись с мнением меня-взрослого, и я заорал:
— А тебе только дай, чтобы гнать и травить слабого, да? Оступился человек, так все — убить его? Будь на месте Яна взрослый, ты бы на него не рыпнулся, папу, дядей, братьев позвал? А тут — можно, никто не вступится, да? Вон, иди узбеков громи, которые кошачий плов делают.
— Я набрал воздух в грудь и выпалил: — Потому что Ян больше не будет убивать, а они — продолжат. Слабо да? У них тоже дяди-братья есть!
Рамиль офигевал.
