Мясо у нас закончилось, и в вареной картошке, обильно присыпанной зеленью, были лишь его прожилки. Завтра предстоит поход к бабушке, она наверняка пустыми не отпустит. А еще было жутко интересно посмотреть, как там мой будущий мопед.
Глава 18
Далеко идущие планы
Бабушка встречала нас на остановке, вычислив, на каком рейсе мы приедем. Помахала рукой, и, будто повинуясь ее жесту, дверцы «Икаруса» сложились, выпуская нас на свежий воздух.
— Шеф! — хрипло воскликнула бабушка и как-то сразу помолодела. — Сколько зим, сколько лет!
— Эльза! — улыбнулся дед, сверкнув золотым зубом.
— Как была красавицей, так и осталась!
Они крепко, по-мужски, обнялись, похлопали друг друга по спине.
— Как же я рада, что ты приехал!
— Вы так хорошо знакомы? — удивилась Наташка.
Дед объяснил:
— Эльза и Николай помогали милиции, были бригадмиловцами, это как ДНД. Работали в моем подчинении.
— Тю, — скривился Борис.
Дед щелкнул его по носу, бабушка объяснила:
— После войны вылезла куча отребья, было много беспризорников, у которых разрушило дома, а родителей убило, мы им помогали.
Ну и хулиганов гоняли, конечно. Нас боялись, мы были силой. Но главное — мы верили в то, что будет лучше, и становилось лучше. — Ее голос тускнел с каждым словом. — А сейчас все рушится, люди убивают себя сами, и снова отребье и беспризорники, хотя нет войны, и некому это остановить.
— Вон у нас Пашка бригадмиловец, — усмехнулась Наташка. — Собирает бездомных и убогих.
— И пресекает домашнее насилие, — огрызнулся я, посмотрев на нее недобро, она прикусила язык.
Мы направились к дому, ненадолго воцарилось молчание. Я думал о Светке и Иване, которых невольно заставил вести правильный образ жизни, и теперь они пытаются заработать честно. Понятное дело, получается плохо. Только задумался о них, и, что говорится, сердце заболело. Я не могу взять их на иждивение, потому что пока едва свожу концы с концами и скоро времени не будет вообще, а им есть хочется уже сейчас. Когда похолодает, им понадобятся теплые вещи. Нужно что-нибудь придумать, вот только что? Вернуть их в детдом, где было плохо? Не вариант, они могут счесть это предательством.
И снова проснулась детская обида, что мне больше всех надо, когда никто палец об палец не ударит, чтобы помочь сиротам, в том числе государство. А мне теперь выгребать за всех, когда своих проблем по горло.
Ничего не придумав, я нарушил молчание:
— В Союзе, ведь правильно было. С перегибами, но — правильно. Поддержи друга, помоги слабому.
