— Вот этими руками!
— Да ну! — прогудел Чабанов, слушавший нас краем уха.
— Я отвечаю! — выпучил глаза Борька и раскинул руки, увеличив размер добычи чуть ли не вдвое. — Вот такого, дед видел. Деда, скажи им за осетра! Ну, что правда.
— Правда-правда, — закивал дед.
— Не водятся они здесь, — авторитетно заявил Чабанов. — У меня батя рыбак.
Так и знал, что не поверят. Жаль, не сфотографировал добычу.
— Реально! — воскликнул Борис. — Здоровенный он! Осетр! И деда видел, ну зачем ему врать. А Пашка об чешую руки поколол.
Покажи им!
Я показал, но никого это не убедило.
— Упал, стесал, — предположила Гаечка.
— Да я тоже видела, — наконец сказала Наташка. — Страшный, как инопланетянин. И усы у него. Да и деду зачем врать? Или вы думаете, что ваш шифу обменщик?
Аргумент подействовал. Не знаю, поверили ли они в осетра, но спорить перестали. Меня всегда смешили люди, которые с пеной у рта доказывали, что я не видел то, что видел, и не делал то, что делал.
Вроде ничего особенного не случилось, если не считать осетра.
Но как же хорошо жить-то, оказывается! Почему я взрослый этого не замечал?
Домой мы шли впятером: наше семейство и Тимофей, который напрягал, все время говорил невпопад всякие глупости, перебивал и хвастался. Наташка пыталась убить его взглядом, Борис охал на каждую его глупость, да и мне самому трудно было сдерживаться.
Есть у определенных людей талант бесить всех. Ничего особенного они не делают, но нога аж дергается, так хочется дать под зад.
И сами ведь не понимают, чего весь мир на них ополчился. И если взрослые сдерживаются, дети — клюют. Жаль, никак не объяснишь, что они не так делают, потому что — всё.
Может, это оттого, что Тимофея просто не научили правильно общаться? Вот наша компания и покажет ему, как нужно, он ведь только с неадекватной бабкой контактирует. Дома у них, наверное, как в анекдоте:
'— Тимоша, тебе пора домой!
— Бабушка, я замерз?
— Нет, ты хочешь кушать'.
И таз пирожков на!
Таким засюсюканным детям в жизни будет сложнее, чем детдомовским.
Но что делать, когда хочется его прибить, потому что раздражает!
Возле дома дед сказал нам:
— Вы идите, а у нас с Тимофеем мужской разговор.
В подъезде Наташка подтолкнула меня в спину и прошипела:
— Ну спасибо, братец, за то, что подложил нам свинью!
Борис рассмеялся, аж пополам сложился и затопал.
— А-ха-ха, где б я еще так поржал! Свинью-у-у! А-ха-ха! Надо Яна попросить, чтобы повыл и шуганул жирного.
