Борис потащился следом, переспросив:
— Твой мопед⁈
— Будущий наш, — подтвердил я.
На расчищенном пятачке между полками и «Победой» лежала свежевыкрашенная оранжевая рама, а вокруг нее были разложены запчасти. Каналья взял гнутую железку, которую я не узнал, ткнул Юрку пальцем.
— Что это?
— Стояночные рожки! — отчеканил он.
— Это?
— Ножки, чтобы ставить ножки!
Каналья поднимал детали одну за другой, а Юрка озвучивал:
— Натяжители цепи! Крепление для руля! Задний стоп-сигнал!
— Тот самый, который не нужен зайцу? — серьезно спросил Борис.
— Папа так говорил.
Наблюдающий за нами дед улыбнулся.
— Три тысячи за все, — похвастался Каналья, — решил потратить так. В нашем городе не нашел «звезочдочку». Точнее нашел, но зубья сточены. И двигатель не нашел. За этим надо ехать в областной центр. Остальное нашел, но денег не хватило.
— А это что за бочонок? — спросил Борис.
— Воздушный фильтр, эх, темнота! — с готовностью ответил Юрка и отчеканил: — Чтобы всякая пыль в двигатель не летела.
— Автомеханик растет! — с гордостью сказал Каналья, а Борис заинтересовался стоп-сигналом.
— И поедем! — с готовностью сказал я, а в голове выстроилась схема, как сделать поездку максимально полезной. — На бабушкиной машине, вместе с ней.
Каналья почесал в затылке.
— Нужно серьезный повод придумать, чтобы она на это пошла.
— Повод есть! Предоставьте это мне. — Я посмотрел на деда и намекнул: — То, о чем мы на пустыре разговаривали.
Он подумал немного и кивнул.
— Кажется, понял.
В гараж заглянула мама, подошла к нам.
— Что это у вас тут за совещание?
Увидела мопед, кивнула и сказала с пониманием:
— Ясно, конструктор. Идемте к столу. — Она задержала взгляд на Каналье. — И вы, Алексей, идемте с нами. Спасибо, что возитесь с ними, учите.
Недавний алкоголик челюсть отвесил и промямлил:
— Так я… это… грязный.
Грязным он как раз-таки не был. Одежда изношена, это да. А так вполне чистый и даже выбритый. К нему — и на «вы», и с благодарностью, отвык он от такого, одичал.
— Ничего страшного, — ответила мама, уже выходя.
— Пойдем, дядь Леша.
Каюк взял его за руку, и огромный плечистый Каналья потопал за ним, цокая протезом по бетону.
На столе была здоровенная утка с яблоками. Вкусная — пальчики оближешь. Баклажаны, овощи на гриле и, куда же без них, кабачки кольцами с майонезом и чесноком, картошка.
Минут пять все ели чуть ли не урча, я поглядывал по сторонам. Дед не ел — вкушал, умело орудуя приборами.
