Кто, как не бродяги, знает все об изнанке жизни? Кому, как не им, лучше других известно о зверях в человечьем обличье? Кого, как не их, некому защитить? Потому они сбиваются в стаи и держатся друг друга, и, если появляется новенький, об этом сразу узнают все.
Где искать бродяг? Там, где можно чем-нибудь поживиться и добыть еду: на рынке. А он скоро закроется, потому идти пешком я не стал, а проехал две остановки на троллейбусе.
Заодно узнаю, как дела у валютчика Павла, удалось ли ему перепродать мой кофе.
Я немного ошибся: закрывали только огороженную, так сказать официальную часть рынка, и кто не успел распродаться, перемещались за ворота на площадки и аллеи вокруг него.
Возвращавшиеся с работы люди стремились пополнить запасы продовольствия, и было не протолкнуться.
Я прошелся вдоль ряда, где продавали вперемешку фрукты и вещи, по большей части детские. Отметил, что фрукты не берут, экономят: зачем покупать то, что растет во дворах и вдоль дорог, когда можно это взять бесплатно.
Вернувшись к стоянке с машинами оптовиков, я не нашел знакомую армянку.
Народ кишел, но никто особо ничего не брал. Словно вся эта толпа вышла сюда только для того, чтобы потусоваться.
Важно было не просто сделать дело, а найти правильный момент, потому я ходил туда-сюда по стихийным рядам, надеясь увидеть Наташку, которая с Борей должна была поехать подавать кофе. Как у нее получилось? Это я узнаю, только когда вернусь домой.
Обойдя рынок, я заметил валютчика Павла на своем месте — как всегда модно прикинутого, в начищенных туфлях, брюках и бордовой рубашке.
Он тоже меня увидел, подмигнул, подозвал жестом.
— Привет, бизнесмен!
Я пожал протянутую руку и задал стандартный вопрос:
— Как дела?
— Где ты взял тот кофе? Народ распробовал и еще хочет.
— В подвале расфасовал, — улыбнулся я.
— Еще расфасуешь, или то была разовая акция?
— Расфасую, — кивнул я. — Но не завтра.
— Ну да, до Ростова и обратно сутки ехать, да?
— Никто прям сразу не поедет, — сказал я, смекнув, что он пытается меня подловить, узнать в каком городе беру товар — вот хитрый зараза, деньги почуял.
— Сколько нужно?
— Нужно не просто «сколько», нужно, чтобы ты больше нигде его не продавал. А если вздумаешь продавать, не дешевле восемнадцати тысяч.
— Логично, — принял условие я. — Но ты ж понимаешь, что шесть штук — это не опт. Вот если пак или больше… В паке двадцать четыре штуки.
— Два пака по одиннадцать будет? Потом еще возьму, — пообещал валютчик.
Я помотал головой.
