Так чем вы хуже? Почему они будут получать деньги, а вы нет? Выходит, быть нашими родственниками — наказание? Так что не обижайте!
Я сунул деньги ему в карман, и мы с мамой удалились к троллейбусу.
— Ну ты даешь! — восхитилась она на выходе из вокзала. — Ты прямо решала.
Мы еще немного прошли и она меня остановила в паре десятков метров от остановки, где не так людно.
— Я хочу… должна это сказать. Устала молчать. Павлик… Забеганная, задерганная, я совершенно не знала, какой ты, какие вы, мои дети.
Только сейчас поняла, какие вы у меня… Классные! А ты… Прости, что тебе пришлось так рано повзрослеть!
Она снова меня обняла, и сумка соскользнула с моего плеча на землю. Мимо проехал троллейбус, забитый под завязку. Я подождал, пока мама даст волю чувствам, и спросил:
— Ты кофе купила, как я просил?
Отстранившись, она воровато огляделась и проговорила мне в ухо:
— Да, дед снова денег занял. Мы ему теперь должны, как земля — колхозу!
— Все уже отбилось. Сегодня вместе с тобой поедем, оптом сдадим партию, и — к бабушке.
Вы же договорились увидеться вечером?
— Она вообще хотела сейчас, но и мне, и Ирине надо поспать.
— Ну еще бы! Но прежде, — я перекинул сумку через плечо, — пойдем на рынок, я сдам кофе оптом, а ты подстрахуешь. А то одному стремно.
О том, как меня пытался ограбить армянин, я промолчал, а то начнется паника. Про Наташкины приключения с байкером-маньяком мы условились не распространяться — по той же причине.
— Прямо сейчас? — Обреченно спросила мама.
Я мотнул головой.
— Нет, перед поездкой к бабушке.
Домой мы добрались в девять утра. Мама позавтракала блинчиками с творогом, которые приготовила Наташка, выпила кофе, сваренный в турке — почувствовала себя белым человеком. И, дабы закрепить ощущение, приняла ванну.
Я же, пока она плескалась, забрал пакет с лекарствами для онкобольных — хорошо бабушка чек не выбросила — и позвонил в квартиру бабы Вали.
Открыла мне кудрявая полная женщина лет пятидесяти, поздоровалась, попыталась накормить конфетами, отдала двадцать семь тысяч, сэкономив столько же, потому что в нашем городе эти препараты, во-первых, вдвое дороже, во-вторых, их не найти.
С пустыми руками она меня не отпустила, насыпала пакет нечищеных кедровых орешков и пригоршню шоколадных конфет — будет что взять с собой к бабушке.
Когда я вернулся с деньгами, раскрасневшаяся после ванны мама уже допивала кофе.
