Ну а шутки ли — по двадцатке в день заколачивать? Потому каждое утро мне придется скакать по дереву, собирать урожай. Остался вопрос, как возить товар на вокзал. На ум приходило только такси, но это далеко, а потому дорого. С «Победой» быстро точно не получится. На общественном транспорте — долго и мучительно.
От деда я узнал, что мама поехала с тетей Ирой, а значит, прибудет послезавтра рано утром, и у бабушки грядет пир на весь мир. Но прежде мне надо повидаться с пташками и выяснить, что они разузнали про мотоциклиста.
Если он станет выискивать жертву и засветится — вообще прекрасно.
Весь понедельник прошел в заботах. До трех мы собирали урожай, на этот раз его получилось пятьдесят пять килограммов, и стало целесообразно везти его на такси.
В пять, после поездки на вокзал, я отправился в центр — пташки ничем меня не порадовали. Пришлось оставить им бабушкин телефонный номер, чтобы, мотаясь туда-сюда, не тратить время попусту, ведь оно дорого, и вытекало сквозь пальцы водой. Даже не так — Алисиной кровью.
Хоть отец и пытался доказать обратное, версия с трансплантологами казалась мне наиболее достоверной, и с каждым прошедшим днем шансы девочки уменьшались.
Потом — тренировка. После — визит к отцу, которому тоже ничего не удалось узнать, и я предположил, что фоторобот, нарисованный Борисом со слов Наташки, имеет мало общего с реальностью. Либо же Саня-Юра действительно иногородний, потому в нашем городе о нем никто ничего и не знает.
И вот наступил вторник, и я еду на вокзал на первом автобусе встречать маму.
Казалось, с момента, когда мы расстались, прошла целая вечность: мир перевернулся с головы на ноги и снова встал вверх тормашками. Я здесь полтора месяца, и столько всего произошло!
Мама потеряла и заново обрела жизнь. Борис и, надеюсь, Наташка обрели путь. Каюк, похоже, нашел место под солнцем, и у него появился шанс вырасти человеком.
Вот только Алису вернуть не получается.
На вокзал я пришел, когда трава еще была влажная от росы, над асфальтом курились испарения, и фигурки пассажиров казались суетливыми призраками в тумане.
Поезд прибывал на третий путь, и я туда-сюда слонялся по перрону. Мама должна была сразу же поехать домой, потому Наташка с Борей ждали ее там.
Наконец объявили, что поезд прибывает и нумерация вагонов с головы состава.
Сперва в тумане проступили фары, потом сама голова, замелькали вагоны. Засуетились встречающие, забегали туда-сюда. Пара минут — и перрон ожил, наполнился людьми.
