— Поддерживаю! Пойдем! — высказалась Наташка. — И туда, и туда!
Я передернул плечами.
— Ладно.
И правда, чего это я. Детям и то, что осталось, покажется верхом крутизны и пафоса, они ж не знают, какой ВДНХ была и какой станет.
Наташка оккупировала дедову кровать, мы с Борисом расположились на раскладушках. Перевозбудившийся брат ворочался, а я вырубился с мыслью, что наконец-то у нас все хорошо. Вот прямо все-все-все! И в ближайшей перспективе только радость и удовольствия. Пусть для меня прогулка по Москве обыденна, но брат с сестрой получат море впечатлений.
И карусели, и обновки! И ресторан дорогой, где звезды столоваются!
Еще бы увидел это кто-то, а то ж ведь одноклассники могут и не поверить! А как докажешь?
Глава 25
Мы — мажоры!
В центр мы выдвинулись в начале седьмого. Если бы не Наташка, прихорашивающаяся перед зеркалом, и раньше вышли бы.
Мне увиденное было не в новинку, а брат с сестрой крутили головами и сравнивали Москву с родным городом. Невольно и я сравнивал. Район, где жил дед, ничем не отличался от тысяч типовых застроек семидесятых, другой была разве что растительность.
Но липы и сирень в изобилии произраставшие здесь, были и у нас. А вот березы приживались плохо, погибали от жары.
Те же неугомонные воробьи, купающиеся в пыли, подкрадывающийся к ним рыже-белый кот, женщина, выбивающая ковер — тоже стандартный, красно-белый. Четыре девочки играют в резиночки, две скачут, две стоят. Помню, несколько лет назад у Наташки не получалась какая-то комбинация, она натянула резинки между двумя стульями и скакала до тех пор, пока не пришли разгневанные соседи снизу.
А вот возле метро стали ощущаться различия.
— Да-а, — протянул Борис, — дорогу просто так не перейти.
— Для этого есть светофоры и подземные переходы, — пояснил дед.
— Гля — иномарка какая крутая, — чуть не подпрыгнула Наташка. — У нас таких точно нет. Деда, это что за тачка? Без крыши… Кабриолет!
— Мерседес, — со знанием дела ответил Борис. — Во ты темнота!
— Я че, вижу значок? — огрызнулась она.
— А вон еще одна… — Борис совсем неприлично указал на проезжающую мимо серебристую машину. — Офигеть, сколько их тут! Эту я не знаю.
— «Альфа-Ромео», похоже. Итальянцы их делают, — сказал я.
— Да, она, — подтвердил дед.
Он поглядывал на внуков, радующихся обыденным вещам, и улыбался уголками глаз, напитывался их энергией.
Перед входом в метро он раздал пластиковые жетоны, и проинструктировал нас:
— За Павла я спокоен.
