Хрясь-хрясь-хрясь — трещали под моими подошвами сухие ветки, и я остановился, краем уха уловив скрип петель.
Охранник знает, что сойка орет, предупреждая о чужаке, и вышел проверить? Или показалось, то скрипнули не петли. Противная птица, крякая, уставилась на меня. Издеваешься, морда бандитская? Ну я тебе!
Я поднял камень и швырнул в нее. Попал. Разразившись душерздирающим ором, сойка, роняя перья, полетела прочь и расшумелась уже дальше.
Я осторожно двинулся дальше. Хрясь, хрясь, хрясь."
"Хорошо, в кустах роются дрозды и изрядно шумят — не один я трещу.
Вскоре я вышел к заброшенной баскетбольной площадке, присыпанной палой листвой. Покрытие потрескалось, явив миру вырвавшуюся из заточения новорожденную поросль сирени. Чуть ниже была детская площадка, где убегал от волка лишившийся конечности бетонный заяц, а с кашалота спилили горку и, видимо, сдали в металлолом. Турники тоже срезали.
Узкая дорожка вела ниже, к двухэтажным деревянным домикам на сваях. Окна были заколочены фанерой — так себе спасение от мародеров.
Но спасибо и за это, так хоть понятно, что в домиках никто не живет.
Еще одна спортивная площадка, где на наносах пророс бурьян и меж битых бутылок проклюнулась молодая сосна. Дальнейший спуск преграждала колючая проволока. Я пролез под ней и прочитал табличку: «Проход запрещен. Опасно для жизни. Территория охраняется!»
И снова дорожка вниз, обрывающаяся оврагом. Вот и оползень, огромный пласт почвы, где стояло покосившееся бетонное здание столовой, похожее на неудачно приземлившуюся летающую тарелку.
Пришлось обходить оползень, лезть сквозь кусты, которые хватали за одежду, будто не пускали дальше.
Чуть в стороне, под раскидистыми многолетними соснами, был двухэтажный спальный корпус, тоже с заколоченными окнами. Непонятно, жилой он или нет.
Переть туда напролом было опасно, и я решил побыть нормальным героем и пойти в обход: по сыпучему склону оползня, хватаясь за корни, спустился в овраг, а потом взобрался к столовой.
На втором этаже устрою наблюдательный пункт, оттуда открывается отличный обзор.
Только выбрался, как услышал мужской голос, замер, лег в траву, сосредоточился, пытаясь определить источник звука. Спальный корпус был левее, а говорили вроде бы не там. Боясь шевелиться, я скосил глаза направо, где с возвышенности виделась только плоская шиферная крыша еще одного строения. Там что-то грохнуло, выругались.
