Посетовав про себя о судьбе звонка, пошел открывать. Спрашивать: «Хтой-то там?!» не стал. И так понятно.
И не ошибся: трое, одинаковы с лица. Незнакомые. Вежливые. Попросились войти, сразу глазами по сторонам — зырк-зырк, зырк-зырк! Осведомились вежливо:
— У вас все в порядке? Жалоба от соседей поступила, якобы у вас тут что-то громыхнуло, будто граната. Вы целы? Что тут произошло?
— Товарищи… не знаю, как вас звать, такое будет происходить каждый день. Мы с моей женой (краем глаза я увидел, как Маша вздрогнула и потупила глаза) имеем право на личную жизнь.
И не хотим, чтобы нас беспрерывно подслушивали и пуще того — подглядывали. Поэтому каждый день я буду заниматься выжиганием ваших приспособлений для вмешательства в личную жизнь. Вы поняли меня?
— Понять-то поняли, — усмехнулся один из пришельцев, — вот только мы-то ни при чем. Есть приказ — мы выполняем. А как вы разбираетесь дальше — это не наша проблема. Вот мы убедились, что с вами все в порядке, что вам ничего не угрожает, и уходим.
Спокойной вам ночи.
— И вам не храпеть! — добавил я умиротворенно. — И передайте вашему начальству: сколько поставят жучков, столько я и спалю. Даже если при этом разнесу полквартиры. Хватит нам уже в задницы заглядывать!
— Это уж не нам решать — кому и куда заглядывать, — хихикнул один из мужчин, выходя из квартиры, а старший его поддержал:
— Да, это не наше дело. Но ваши слова мы доведем до сведения, не сомневайтесь.
«Гости» ушли, а мы остались вдвоем с Машей, грустно собиравшей осколки фарфора с натертого до блеска пола. Я посмотрел на ее монотонные манипуляции веником и предложил:
— Давай прислугу наймем?
— Прислугу… наймем… — безжизненно вторила Маша и неожиданно спросила: — Вань, ты мне расскажешь о том мире, откуда прибыл?
— Хмм… расскажу. Позже.
— Это хорошо, — снова безжизненно сказала Маша и, держа в руках веник, тихо заплакала. Слезы текли по щекам часто, как осенние дождевые капли, и, падая на паркет, исчезали в осколках…
Я беспомощно смотрел на мою подругу и не знал, что сказать.
Мне нечего было сказать. Все и так ясно…
Глава 8
Утро нас встретило хмуро — накрапывал дождик. Немудрено — осень уже. Хотя лето и умудрялось держать свои позиции — днем было довольно жарко, но ночью холодало, и похоже, что начинался сезон дождей."
"Грустная пора, эта самая осень. И все у нас грустное и тусклое.
