– Это отвратительно.
– Отсасывание или моя интерпретация его?
– И то, и другое, – пробормотала я.
– Только не говори мне, что за два года отношений ты ни разу не отсасывала этому жалкому идиоту. А я-то все думал, почему он выглядел таким измученным. Я бы тоже был таким, если бы мне давно не отсасывали чертовски хорошо и долго.
– Прекрати повторять это слово, – пробормотала я. Мне никогда не хотелось удовлетворять Джованни орально, и ему бы в голову не пришло попросить меня об этом. За все время отношений он никогда и близко не подпускал меня к своей ширинке.
– Все, этот разговор окончен.
– Я заставляю тебя чувствовать себя неловко? – спросил Мэддокс, явно довольный собой.
Он заставлял меня чувствовать себя неловко по разным причинам, ни одну из которых, я не стала бы обсуждать с ним, особенно теперь, когда делила с ним постель.
Флиртовала с ним.
В этом и заключался мой план, но следовать ему оказалось сложнее.
Мэддокс наблюдал за мной, и мои ладони вспотели. Мое тело никогда не реагировало так на чье-то присутствие.
Обычно я заставляла людей нервничать, а не наоборот.
– Зачем прокалывать свои гениталии? – выпалила я, желая прервать неловкое молчание.
От ответной улыбки Мэддокса меня еще сильнее бросило в жар.
– Чтобы получать больше удовольствия, и, что более важно, доставлять больше удовольствия.
Мои мысли зашли слишком далеко. Мы с Мэддоксом смотрели друг другу в глаза, затем он покачал головой, ухмыльнувшись, и перевернулся на спину.
– Ложись спать, пока мы оба не сделали то, о чем, возможно, пожалеем.
– Сомневаюсь, что ты пожалел бы об этом, – сказала я.
Мэддокс прикрыл глаза с язвительной улыбкой.
– Не пожалел бы.
Его откровенность потрясла меня. Мои глаза скользнули по его груди, которая не была прикрыта простыней.
– А ты бы пожалела? – в итоге спросил он.
– Определенно да, – ответила я. Даже не хотелось думать о том потоке дерьма, которым облили бы меня в социальных сетях, если бы стало известно, что я переспала с байкером, пусть и ради собственного спасения.
В наших кругах за такое женщин осуждали в мгновение ока. А моя семья? Отец бы точно потерял рассудок.
Мэддокс кивнул, его глаза по-прежнему были закрыты.
– Да. Ты бы определенно пожалела.
Мэддокс
Последние три ночи Марселла провела в моей кровати, и каждая последующая была мучительнее предыдущей. Я повсюду ощущал ее присутствие. Ночами я не мог сомкнуть глаз, лежа рядом с ней.
