– Он сказал, что, если я выберу сторону собак, со мной будут обращаться так же, как с ними, а их раны всегда заживают без лечения. Он тоже запер меня в клетке на пару дней, так что я знаю, каково это.
У меня отвисла челюсть.
– Неудивительно, что ты так запутался.
Его тело сотряслось от глубокого, надрывистого смеха.
– Это одна из причин, верно, но твой старик все еще получает главный приз за то, что подпортил мне жизнь.
Я прислонилась к стене, нахмурившись.
– Но Эрл обязан был заботиться о тебе после смерти твоего отца, а не травмировать тебя физически и морально.
Мэддокс вздохнул и покачал головой.
– Я даже не знаю, зачем рассказал тебе это.
– Потому что ты больше никому не доверяешь настолько, чтобы поделиться этим.
Я весь день просидела на подоконнике. Сначала удивилась, что Мэддокс не запер окно, но вскоре поняла, почему побег через него, помимо опасности, связанной с прыжком со второго этажа, был не лучшим решением. Я заметила охранников, патрулирующих проволочное заграждение, и один из них держал ротвейлера на поводке.
Вероятно, он бы спустил животное на меня, если бы я попыталась сбежать. Вспомнив острые клыки Сатаны, я ощутила дрожь при одной мысли о том, что ее зубы сделали бы с моим телом. Мы с ней заключили, по крайней мере, временный, мир, но я не была настолько слепа, чтобы не заметить опасность, которую представляли собаки.
В дали горизонта я искала признаки того, что папа уже близко. Я не была уверена, что именно искала.
Конечно, отец старался бы держать свое нападение в тайне как можно дольше, чтобы застать байкеров врасплох. Я знала, что он меня ищет, но, не имея возможности связаться с ним или кем-то еще из моей семьи, чувствовала себя оторванной от них. Даже когда я находилась вдали от дома, то всегда брала телефон с собой, чтобы связаться с родными, когда пожелаю. Теперь я была ужасно одинокой, как никогда в жизни.
Мэддокс вернулся домой после наступления темноты, растрепанный и злой.
– Что случилось? – спросила я, присаживаясь на кровать.
– Твой отец.
Он не вдавался в подробности и просто исчез в ванной комнате. Я не смогла сдержать улыбку.
Спустя десять минут Мэддокс вышел и, не сказав ни слова, забрался в постель, но свет не выключил.
– Я говорила тебе, что мой отец ни перед чем не остановится, чтобы спасти меня, – сказала я, не в состоянии держать это все в себе.
Мэддокс усмехнулся.
