Он хотел передавать меня по кругу, как трофей.
Я видела борьбу в глазах отца.
– Твоя мама сказала мне, что ты не… – он с трудом сглотнул, разрываясь между яростью и отчаянием.
– Меня не насиловали, нет, пап. Мэддокс оберегал меня. Он рисковал своей жизнью, спасая меня. Он убил своего дядю, чтобы отомстить за меня.
– Тогда почему он это сделал? – спросил Амо.
– Потому что он любит меня.
Амо рассмеялся, будто я сошла с ума, а папа смотрел на меня с беспокойством.
– Откуда ты знаешь?
– Он сказал мне, и я вижу это в его глазах.
Я просто знаю это в глубине души.
Папа отвернулся.
– Позволь ему проявить себя перед тобой, передо мной, перед нашей семьей.
– Я не позволю ему находиться рядом с тобой, твоей матерью или Валерио без присмотра.
Я дотронулась до папиной руки.
– Доверься мне в этом, папа.
– Я доверяю тебе, Марси, но после того, что он сделал, я не могу представить, что буду доверять этому человеку. И сомневаюсь, что твоя мама хотела бы, чтобы твой похититель находился рядом с тобой или нашей семьей.
– Я поговорила с мамой о Мэддоксе. Она знает, как любовь может все изменить. Она изменила тебя.
Амо поморщился, словно вся эта любовная дискуссия вызывала у него тошноту.
– Если любовь превратила тебя в идиотку, я бы предпочел не влюбляться. Это пустая трата времени и энергии. Мы враги, Марси. Это не изменится.
Папа проигнорировал его. Он смотрел только на меня и выглядел почти испуганным, спрашивая:
– Раз ты говоришь о любви, то подразумеваешь его возможные чувства к тебе.
– Его чувства ко мне и мои чувства к нему.
Папа тяжело вздохнул.
– О чем ты вообще говоришь, Марси? Ты его любишь?
Я с трудом сглотнула.
– Думаю, что да.
Амо выругался по-итальянски, а папа покачал головой, выглядя исполненным отчаяния."
"– В этой ситуации размышлений недостаточно. Из-за него ты получила ужасную татуировку. Из-за него лишилась мочки уха, и ты говоришь мне, что тебе нравится этот ублюдок?
– Мэддокс не был причастен к этому. Он хотел остановить Эрла.
– Но не остановил.
– Он не мог.
Папа покачал головой.
– Он враг.
– Он не должен им быть.
– Он не может стать частью нашего мира. Наши люди никогда его не примут.
– Я знаю, что это будет тяжелая битва, но я готова сражаться.
– Ты всерьез думаешь, что Мэддокс захочет работать на меня, выполнять мои приказы? – Папа указал на порез сбоку на голове, затем на ногу. – Он ударил меня ножом. Он хотел меня убить. И скорее всего, все еще хочет убить меня и твоего брата.
