– Этот мир полон опасности. Ты не можешь оградить меня от него.
Мне нравилось, что он по-прежнему думал, будто может.
Папа покачал головой.
– Этого не должно было случиться.
Он выглядел так, словно хотел бы замучить себя до смерти. Ему не было знакомо чувство вины. Вероятно, это и усложняло задачу. Я подошла к нему и крепко обняла за талию, прижавшись щекой к его груди.
– Я дочь своего отца, пап, – хрипло прошептала я. – И если это означает, что мне придется пролить кровь за нашу семью, то я это сделаю.
Я с радостью выполню это.
– Ты заплатила за мои грехи, – прохрипел папа, и мне пришлось поднять глаза. В его глазах было столько темноты, что даже мамин свет не смог бы проникнуть сквозь них.
– Что такое грех, если не вымысел?
– Слишком умна и красива для этого мира.
– Этот мир не пугает меня, пап. Я благодарна тебе за защиту, но в конечном счете свобода всегда сопряжена с определенным риском, поэтому лучше иметь свободу ходить и делать то, что нравится, чем быть запертой в особняке.
Я не жду, что ты гарантируешь мою безопасность, но я люблю тебя за старания.
Папа коснулся моей щеки.
– Я мог бы отправить тебя в университет в Англии, где ты была бы в большей безопасности.
– Пап, куда бы я ни отправилась, я всегда буду Витиелло, и я не хочу быть никем другим. – Я сделала паузу, зная, что мои следующие слова станут еще более горькой пилюлей для отца. – Я хочу стать частью этого бизнеса.
Папа напрягся, качая головой.
Я ожидала такой реакции. В прошлом это заставило бы меня отступить, но я прошла через ад.
Я отстранилась от него. Мои шансы не увеличились бы, продолжи я обнимать отца, словно маленький ребенок."
"– Только не говори, что хочешь защитить меня от этой стороны нашего мира, пап. Я заслуживаю того, чтобы пожинать плоды своих страданий.
Папа взглянул на Амо, который слушал, нахмурившись, продолжая вытирать руки полотенцем. Брат встретился со мной взглядом.
Амо был альфой. Он был рожден, чтобы стать доном. Был наделен властью от природы. Однажды он станет хорошим главой Семьи всего Восточного побережья. Я бы ни за что не отняла это у него. Я видела, что и он, и папа подумали, будто я прошу стать главой Семьи, первой девушкой, которая когда-либо возглавляла итало-американскую семью. Но я и правда была умна и знала, как к этому отнесутся наши мужчины. Они никогда не примут меня, что бы я ни делала.
