– Марселла, – прохрипел Мэддокс, его глаза призывали меня забыть об этом.
– Скажи мне, – прорычала я. – Я не слабая, так что не веди себя со мной так!
– «Шлюха Витиелло».
Я кивнула, затем вскочила на ноги и на минуту повернулась спиной к Мэддоксу, скрывая от него выражение лица. Я была так зла на него. Это была и его вина.
– Мне чертовски жаль. Этого не должно было произойти. Клянусь. Если бы я знал…
– Тогда что? – резко спросила я, поворачиваясь к нему. – Ты бы не похитил меня?
Мэддокс прижался лбом к решетке.
– Да. И я бы сделал все, что в моих силах, чтобы Эрл не позволил никому другому похитить тебя.
Я посмотрела на него с недоверием."
"– Ты ненавидишь моего отца больше всего на свете. Ты сам это сказал. Ты сделал бы все, чтобы отомстить ему. Какое тебе дело до потерянной мочки уха и оскорбительной татуировки для дочери твоего злейшего врага?
– Иногда приоритеты меняются. Ты не обязана мне верить, но это чертова правда.
Я подошла к нему ближе. Поднялся ветер и обдал холодом мою ноющую спину.
– И каковы твои приоритеты теперь, Мэддокс?
Он протянул руку с татуировкой ладонью вверх, ожидая, когда я возьму ее. Я не сдвинулась с места.
– Я предал своих братьев ради тебя. Возможно, я умру за тебя, как только твой отец доберется до меня.
– Ты сам навлек это на себя, а не я.
– Если бы кто-то убил твоего отца прямо у тебя на глазах, разве твой брат не захотел бы отомстить?
– Не только мой брат, – призналась я.
Мэддокс мрачно кивнул. Я вложила свою руку в его, и его пальцы сомкнулись вокруг моих.
– Ты хочешь смерти моего отца. И до тех пор, пока это будет продолжаться, у нас не будет будущего.
– Я так долго жил ради мести, что мне трудно отпустить это чувство. Но если и есть кто-то, ради кого я бы это сделал, то только ты, Белоснежка. Я сделаю все что угодно ради тебя.
Мне хотелось ему верить. Но после всего случившегося я не была готова к этому.
– Атака! – прокричал кто-то.
Рука Мэддокса крепче сжала мою.
– Твой отец явился, чтобы спасти тебя и убить меня, Белоснежка.
– Если только один из твоих братьев байкеров не убьет меня раньше, – сказала я. Мэддокс притянул меня к себе, его глаза горели от эмоций.
– Я позабочусь о том, чтобы ты добралась до своего отца в целости и сохранности. А теперь поцелуй умирающего в последний раз.
Я позволила ему притянуть меня еще ближе, пока мои губы не коснулись его через решетку. Он углубил поцелуй, наполнив его тоской и желанием.
