– Не думаю, что эта татуировка мне понравится, – сказала я, пытаясь казаться равнодушной, но ничего не вышло.
– Что за татуировка?
Мэддокс покачал головой.
– Скажи мне.
Он крепче сжал прутья, его глаза были свирепыми.
– Я правда не знаю. Они больше не делятся со мной подробностями.
Я кивнула. Мои пальцы коснулись повязки над изуродованным ухом.
– Полагаю, мне повезло, что они не выбрали мой лоб для татуировки. Может, в следующий раз?
– Я больше не могу защищать тебя, – тихо произнес Мэддокс. – Вот почему я связался с твоим отцом и рассказал ему о нашем местонахождении.
Мои глаза расширились, и я прижалась ближе, мои пальцы сомкнулись на его.
– Ты сообщил моему отцу? – Несмотря на его ненависть к папе, – с учетом того, чему он стал свидетелем в детстве, я могла понять его мотивы, даже если и не разделяла их, – он связался с ним ради моего спасения.
– Он может вытащить тебя. У него достаточно людей для этого. И вероятно, он уже в пути. Если немного повезет, ты вернешься домой сегодня.
Мое сердце забилось быстрее.
– А как насчет тебя? После такого предательства твой дядя тебя не простит.
– Уж точно не простит. Он убьет меня после того, как покончит с тобой. Он хочет, чтобы я смотрел, как тебе причиняют боль, потому что знает, как я отреагирую. Но сомневаюсь, что он переживет нападение твоего отца, как и я.
Папа будет пытать и убьет их всех так, как они того заслуживают. Только если я не попрошу его пощадить Мэддокса. Это не входило в план. Изначально я искала доверия и близости Мэддокса ради своего спасения на случай, если отец не найдет меня в срок.
Но все изменилось, пусть и не по моей воле. Я не хотела, чтобы Мэддокс умирал. Моя грудь болезненно сжалась при одной только мысли о его смерти. Он не был невиновен, отнюдь нет. Он был виноват в моем похищении, в том, что отдал меня в руки своего дяди. Конечно, его дядя просто послал бы кого-нибудь другого, если бы Мэддокс не согласился, но дело было не в этом.
– Мой отец не убьет тебя, если я попрошу.
Мэддокс прислонился лбом к решетке.
– Зачем тебе делать что-то подобное?
– Потому что я хочу, чтобы ты жил, – просто сказала я. В этом было нечто большее, но я не хотела думать или озвучивать это сейчас.
– Но какой ценой? Что твой отец потребует от меня, если, конечно, он вообще тебя послушает? – тихо спросил Мэддокс.
– Он попросит тебя сжечь свою жилетку, разорвать любые связи с байкерами и как минимум поклясться в верности.
Должно было случиться чудо, чтобы это произошло.
