Скоро я должен был встать и отправиться на собрание.
– Я боюсь умереть, боюсь, что они сделают мне еще больнее, Мэддокс, – прошептала Белоснежка так тихо, что сначала я не был уверен, что правильно ее расслышал. У нее были все основания бояться.
– Я здесь, – пробормотал я, целуя ее в шею. Ее забинтованное ухо насмехалось надо мной, показывая правду.
Дыхание Марселлы выровнялось, и я встал, чувствуя, как излишняя нервозность овладевает телом. Спускаясь по лестнице, я пересекся с Гуннаром. Он хлопнул меня по плечу.
– Ты проводишь слишком много времени с ней. Все это заметили. Скоро ты должен будешь сделать выбор.
– Я сделал свой выбор много лет назад, – сказал я, указывая на свою байкерскую жилетку. – «Тартар» течет в моей крови.
Гуннар пожал плечами.
– И все-таки. Некоторые парни недовольны. Сегодняшнее собрание – твой шанс их успокоить.
– К черту их. Я пролил за этот клуб больше крови, чем кто-либо другой.
– Успокойся. Я просто говорю.
Если такой человек, как Гуннар, уже начал остерегаться меня, то мне стоило быть осторожным.
Когда спустя пять минут мы с Гуннаром зашли в комнату для собраний, большинство членов клуба уже сидели за столом, а остальные прислонились к стенам. В основном кивки, которыми меня приветствовали, были такими же дружелюбными, как и в прошлом, но я заметил недоверие нескольких парней. Судя по выражению лица Коди, он, скорее всего, говорил обо мне много дерьма. Эрл, как обычно, сидел во главе стола. Я занял свое место рядом с ним, но он сделал вид, что не заметил меня.
В прошлом у нас случались ссоры, особенно когда я был вспыльчивым подростком, но это никогда не казалось концом для наших отношений. Однако теперь я чувствовал, что между нами образовалась пропасть, которую было нелегко преодолеть. Я не знал, как закрыть эту пробоину, и не был уверен, что хотел.
К моему удивлению, Эрл не начал собрание с самой очевидной темы: похищения. Вместо этого он решил обсудить новые маршруты транспортировки оружия и возможное сотрудничество с другими мотоклубами.
Учитывая, скольких мы убили за эти годы, я сомневался, что найдется достаточно желающих вести с нами дела, даже если мафия Восточного побережья оставалась нашим общим врагом.
Я был близок к тому, чтобы выплеснуть все накопившееся эмоции, когда мы, наконец, перешли к следующей теме.
– Как насчет того, чтобы обсудить Витиелло прямо сейчас? – сказал я, не сумев скрыть раздражение.
