Около высоких каруселей с розовыми лошадками и машинками я останавливаюсь в изумлении.
- Каталась когда-нибудь на таких? – спрашивает он, заводя на аттракцион.
- Давно… в детстве, - признаюсь я, улыбаясь.
- Тогда едем, - весело командует Герман, усаживая меня на лошадку. А сам садится на капот желтого автомобильчика.
- Мы поломаем карусельку, - стараюсь призвать на помощь здравый смысл.
- Не должны. Эта фигня рассчитана на катание родителей с детьми. А значит, может поместить еще несколько оболтусов, - объясняет он.
И сам в этот момент похож на мальчишку.
- Едем! – орет во весь голос, и неожиданно карусель трогается. Круг. Второй. Третий. И я чувствую, как меня переполняет счастье. Такое бездонное и по-детски чистое. Жаль, катаясь, нельзя болтать ногами.
- Теперь таблетки! – провозглашает Герман и, заметив мою оторопь, смеется, как ненормальный.
- Я против препаратов, - пытаюсь втолковать ему. Вдруг это подстава, и я приняла Лиманского за нормального человека, а он – драг-дилер.
- Я тоже против, - ржет во все горло Герман и, подхватив меня на руки, лихо перекидывает через плечо.
Даже ойкнуть не успеваю.
– Эти тебе понравятся, - заверяет Лиманский, волоча меня в дальний угол детской площадки. Дорогой он легонько шлепает по попе и несет куда-то вверх по ступенькам. Опускает на покрытый зеленой искусственной травой пятачок.
- Таблетки бывают разные, Алина, - смеется, придвигая ко мне ногой круглую надувную ватрушку с покатыми боками и плоским дном.
- Полезай, - командует весело.
Снимаю сапожки и нерешительно забираюсь внутрь.
Сажусь на задницу и, ухватившись за ручки, тяну «таблетку» вниз. Но она под тяжестью тела не двигается с места. Чувствую, как сильные руки толкают меня в спину, и я качусь вниз.
- А-а-а! – кричу во все горло и чувствую, как уходят прочь неприятности прошедшего дня. Оббегаю вокруг, собираясь еще раз скатиться, и, поднявшись, натыкаюсь на Германа, сидящего в точно такой же таблетке. Ноги лежат поверх бортика, а руки касаются пола.
Хочет сам съехать? Не выйдет!
62
Разгулявшись не на шутку, толкаю своего кавалера в спину.
И Герман, помахав мне кулаком, быстро съезжает вниз.
Мы веселимся, как дети, не замечая, как летит время. Катаемся с горки. Кидаемся мягкими резиновыми шарами. А затем неугомонный Лиманский тянет меня на батут.
- Попробуй, тебе понравится, - шепчет на ушко и слегка хлопает по попе рукой. От его прикосновений на душе становится легко и приятно. Я знаю, что мы вместе, и никакая сила не разлучит нас.
