И не успеваю я ответить, как Лиманский, вздохнув, заявляет решительно.
- Что-то я забодался без тебя, Алина. Давай назначим свадьбу и, наконец, поженимся. Ты согласна? Или тебе еще нужно время?
56
- Да, - лепечу в трубку. – То есть нет, - добавляю поспешно.
- Ну, я понял, - весело фыркает Герман и снова как мантру повторяет. – Спокойной ночи, любимая… Закрывай глазки.
Послушно смежаю веки, но заснуть не удается. Ни сразу, ни через час. Снова и снова думаю о встрече с Айратом. Узнал или нет? Но моя новая одежда преображает меня в студентку, кем я, собственно, и являюсь.
А потому становлюсь для Айрата и других родственников одной из нескольких тысяч. А значит, невидимой.
«Ага, успокаивай себя, - поднимает голову внутренний паникер. – Айрат мог тебя узнать, только не стал портить людям праздник. И найти тебя труда не составляет. Всего-то надо спросить у Казбека…»
Закрываю голову подушкой, пытаясь отогнать животный страх, скрутивший мне нутро.
«Была бы рядом Софья, - всхлипываю от полной безнадеги.
И снова понимаю, что у меня есть только один единственный выход навсегда избавиться от кошмара разоблачения. Нужно выйти замуж за Лиманского. Он своего никогда никому не отдаст. Только с ним я могу быть спокойна. И счастлива. Накинув халат, выхожу в кухню. И включив чайник, представляю, как внизу к моим шагам прислушивается Герман. Жду звонка. Но телефон молчит. Перевожу взгляд на часы, висящие над кухонным столом. По фарфоровой тарелке между циферблатом и стрелками разгуливает гордый петух.
В который раз любуюсь точными мазками и замечаю время. Два часа ночи. Герман спит. И я в безопасности. Делаю маленький глоток из синей с золотым ободком чашки. И все. Не могу проглотить. Паника, захлестнувшая меня по возвращении домой, сковала внутренности и сжала горло. Задыхаюсь от беспомощности и собственной трусости. Как будто сам Айрат сдавливает мою трахею и велит молчать.
- Не рыпайся, Амина! Я все равно тебя найду, - слышится мне его рык.
Порывисто взмахиваю руками, пытаясь закрыть уши.
И неловким движением переворачиваю чашку с чаем.
Смотрю на небольшую лужицу, растекшуюся по полу, на белоснежные осколки. И смеюсь над собственным малодушием.
Быстро навожу порядок и, вернувшись в спальню, вижу сообщение от Лиманского.
- Ты спишь? Что там у тебя происходит?
Плюхаюсь в кровать, улыбаясь. И ткнув в экран пальцем, рапортую.
- Пила чай, разбила чашку.
- Вот так, оставь тебя одну. Ты обожглась или порезалась?
- Нет.
- Тогда спи. Утром позвоню.
