Может, мы такие и есть в глазах Аллаха?
- Я не могу принять на работу без паспорта, - поджимает губы Елизавета.
- А что поменяется? Я не пойму, - фыркает Софья, снимая пуховик в гардеробе. – Наоборот, прими, скан себе подколешь в папочку. И если придет проверка, у тебя все сойдется. У сотрудников никто паспорта спрашивать не будет. А вот из-за неоформленного человека могут возникнуть проблемы.
«Мне тебя послал Аллах», - думаю, глядя в ставшее родным доброе лицо."
"- Как Олеська? – неожиданно спрашивает Елизавета.
- У нее все нормально?
- Нет, - морщит нос Софья. - С Игорем она рассталась и вернулась к этому уроду Ромке.
- Что-нибудь предпримешь?
- Уже ищут. Боюсь, опять сорвется, - мимоходом бросает Софья и, повернувшись ко мне, просит. – Алинка, сходи к Ире в бассейн. Пусть после тренировки меня найдет.
- Конечно, - киваю я и сразу же бегу в сторону водного комплекса.
Тут и бани-хамам, и сауна, джакузи, дорожки Кнейпа и душ Шарко. Да и сама гладь бассейна приковывает взгляд.
Особенно сегодня, когда на двух дорожках ведет аквааэробику Ира, еще на одной плавают, боясь попортить прически, две дамочки. Гребут отманикюренными ручками и переговариваются между собой. Лишь иногда морщатся, когда с самой дальней дорожки к ним прилетают брызги. Высокий крепкий мужчина, будто птица, взмахивает руками, вынося наверх грудную клетку, а потом снова уходит под воду. И опять выныривает над поверхностью. Потрясающее зрелище. Застыв на месте, кошусь на зеркальную стену.
Закрыт у меня рот или нет? И можно ли так беззастенчиво любоваться другим человеком. Мужчиной.
И только когда он доплывает до бортика и, вынырнув, хватается за хромированные перильца, я узнаю его.
Герман Лиманский. Собственной персоной.
Спешу к выходу, стараясь не показать смущение. Но когда, поравнявшись с крайней дорожкой, пытаюсь обойти шезлонги и зону отдыха, слышу знакомый бас.
- Алина, ты домой когда собираешься?
- Еще не знаю, Герман Владимирович… А почему вы интересуетесь?
- Мог бы тебя подвезти, - хмыкает он и добавляет с шутливой строгостью.
– Прекрати мне выкать и звать по отчеству. Я что, такой старый?
Мяукаю в ответ что-то нечленораздельное, стараясь скрыться, пока предательский румянец не залил щеки. Вылетаю в женскую раздевалку. Помогаю кому-то открыть шкафчик с вещами. И увидев на полу разлитую воду, зову уборщицу.
Много дел, работа хлопотная, но мне нравится. Отец и Нур были бы недовольны моим выбором.
