Дураку Тимуру, решившему опозорить меня и сорвать свадьбу, отцу, Нур, Айрату – всем им, сделавшим существование в родном доме невыносимым.
Я смотрю на покрытый золотом купол, на мерцающие вдалеке красные Кремлевские звезды и с трудом верю, что все это происходит наяву.
- Купола в России кроют чистым золотом, - напевает Герман, следя за официантом, который важно приближается к нам с подносом. Скашиваю глаза, пытаясь увидеть чашечки и креманки. Но замечаю только две странные огромные тарелки."
"«Это все нужно будет съесть, - думаю в ужасе.
И мысленно смеюсь, наблюдая, как Антон ставит перед нами чашечки с кофе. А затем - две металлические миски, полные мелкорубленного льда, на котором покоятся бледно-розовая ракушка морского гребешка и кусок лайма.
- Открой, - шепчет Герман, кивая на гребешок.
И я, сгорая от любопытства, осторожно приподнимаю половинку раковины, заглядываю внутрь. И даже не пытаюсь скрыть восторг, когда на второй обнаруживаю белую жемчужную панакоту.
- Какая подача, - шепчу, зачерпывая ложкой нежнейшее блюдо.
И чувствую себя если не царицей, то хотя бы сказочной принцессой. Думала ли я, сбегая из дома в синяках и с сотрясением мозга, что буквально через несколько месяцев буду сидеть в обнимку с любимым мужчиной? Пить кофе из маленькой белой чашечки, смотреть расфокусированным взглядом на панораму ночной Москвы и млеть, чувствуя себя в полной безопасности. Герман рядом, а остальное все не имеет значения.
- Нет смысла ложиться спать, - замечает Герман со знанием дела, и мы мчимся на какой-то рынок.
Проходим внутрь через болтающиеся на цепочке ворота и попадаем в театр, откуда временно вывезли все декорации. Большинство лавок еще закрыто. И только кое-где продавцы выставляют свой товар.
- Ты курицу сможешь выбрать? – спрашивает меня Лиманский. И смотрит с любопытством.
- Конечно, - киваю я, наспех вспоминая все уроки Нур. В одной из лавок придирчиво рассматриваю птицу.
- С длинными ногами не бери, - шепчет весело Лиманский.
– Это модели…
- Петухи, - фыркаю я, выбирая толстенькую желтоватую тушку.
- Свари суп-лапшу и пригласи меня в гости, - заявляет Герман, когда мы садимся в машину. А увидев мое растерянное лицо, добавляет поспешно. – Или давай приготовим вместе. Так супчика захотелось. С лапшой.
- Я сварю, - киваю радостно. – Приходи ко мне через пару часов.
- Ты успеешь, - нерешительно спрашивает Герман. – Лучше использовать мою кухню. Я тебе помогу. Курицу разрублю.
