Дэн тоже это почувствовал: наклонился ко мне, едва не задев носом мой лоб, порассматривал что-то в моих глазах, положил руку на лоб, после чего задумчиво подпер кулаком щеку, явно что-то недопонимая.
– Пошли! Не могу уже терпеть!
– М-да. Я не хочу это самое в парке. – Немного не так понял мои слова наш озабоченный дьяволенок. – Поехали лучше ко мне домой, м?
– Мы и домой к тебе поедем, – выдавила я. – А я тут хочу кое-что другое… И срочно! Прямо сейчас.
– Какие желания, какие желания. Я даже не знаю, совпадают ли они с моими возможностями, – он покачал головой, отчего одна из длинных прядей, как всегда, упала ему на глаза.
– Прямо сейчас?
Благочестивая Ольга и Никита смотрели на нас со смесью жуткого удивления и даже какого-то немного восхищения.
– Прямо сейчас, – прошептала я. Да пошли же, чудовище!"
"– На экстрим потянуло? Это, конечно, здорово, детка. Но я не готов, – спокойно отозвался проклятущий Дэн, потягивая свой коктейль дальше. Князя и Клару он не стеснялся.
Он вообще никого не стеснялся.
– Что значит не готов? Не готов выйти со мной? – сжала я кулаки под столом, помяв записку.
– Помнишь, сегодня я говорил, что защищу свою девушку от всего, в том числе и от того, чтобы она раньше времени стала мамой? – Подперев подбородок ладонью, спросил Дэн.
Я неожиданно покраснела.
– Иди ты, Смерчинский. Я другое имела в виду!
– К тому же если бы была ночь, я бы подумал. Но при всех даже я не смогу. И прятаться в кустах не хочется… Мы же взрослые люди.
До дома подождешь, моя маленькая? – прошептал он мне ласково, но очень громко. – Зачем нам парк, если есть свободная квартира?
– Да заткнись ты уже, дорогой… Идем же! – и я подергала его за футболку, чуть ее не порвав. – Идем!
И пнула под столом ногой. Чтобы понял, что мне действительно нужно остаться с ним наедине.
– Тогда… если мы выйдем, можно, я просто по-особенному тебя поцелую? – тут же ладонь Дэнва оказалась чуть ниже моей талии. – Наверное, это не удовлетворит твои естественные потребности полностью, но все же… – Игривость в его приятном голосе просто зашкаливала.
Все же закрой хлебало! Вот извращенец, Боже, и о чем у него мысли только в такой момент?
– Ну что же, попробуй, – скривив рот в подобии радостной улыбки и в душе плюясь от таких радужных перспектив, согласилась я. – Никита, Оля, мы сейчас, просто я не могу… кое-что сделать хочу… особенное.
– Конечно, – сказала Ольга.
