Зато тут же пропало ощущение прохлады, и стало очень тепло, а чуть позже даже жарко.
– Решила меня приручить, Чип? – через пару минут, в перерыве, тихо спросил Дэн, заставив меня радостно кивнуть, а потом все продолжилось с точно таким же напором, который теперь смешался с волнами восторга и желанием так крепко обнять мерзкого Смерча, чтобы сломать ему все ребра. Ребра ему сломать не получилось, но вот крепко обнимать – очень даже, например, все за те же плечи, и куда-то вместе с этим падать, падать, падать…
Моя голова никогда в жизни так не кружилась.
Сейчас мне и правда казалось, что я – личная фея Дениса: Клубничная, Кокосовая, Апельсиновая. Неважно какая. Просто фея! Которая просто обязана быть рядом и делать его счастливее.
Орел очень не хотел быть оборотнем и превращаться в какую-то там малявку-волшебницу с крылышками не желал. Сначала он сопротивлялся, хлопая крыльями, дергал лапами, выкрикивая на птичьем языке какие-то маловразумительные угрозы, а потом все-таки трансформировался в изящную большеглазую фейку с огромными искрящимися крыльями.
Она поднялась в воздух, не боясь ветра и дождя, покосилась на нас лиловыми глазами и, дико захохотав, взмыла вверх, чтобы попытаться покататься верхом на смерче.
Дождь не останавливался. А мы не отрывались друг от друга. Пусть если даже на меня упадет дождь из камней и град из каленого железа, я не остановлюсь и не отпущу Дэна. Я только еще сильнее прижалась к нему, провела рукой по его мягким, уже мокрым волосам, которые теперь казались почти черными, и зачем-то зажала их в руке.
Он во всем виноват, пусть ему немного больно и будет.
– Прости, – сказал мне, вдруг отстранившись, но не выпуская меня из объятий, Смерч. – Прости… я не сдержался.
– Ничего, – прошептала я, вновь притягивая его к себе за шею. – Продолжай. А убью я тебя чуть позже.
Он не стал сопротивляться этому наверняка заманчивому предложению, лишь едва слышно сказал: «Это ты виновата» и первым закрыл глаза, продолжив наше совместное увлекательное занятие.
На то, что шел проливной дождь и его капли стекали по нашим лицам и волосам, мы вообще не обращали внимания.
На Ольгу и Никиту – тоже. Когда и куда они ушли, мы даже не видели. Наверное, торчать под дождем во всем парке оставались только мы, слегка сумасшедшие.
А где-то там, за потоками дождя, кто-то допевал песню, прижав микрофон к самым губам.
…Но ветром подхватит забытый куплетМужской бархатистый голос.Ведь в колдовстве долгих пасмурных летТы не за то боролась…"
