– Не пугай меня так, – сказал он, повернувшись ко мне. – Ладно?
– Эй, малыш, пойдем, выйдем на пару минут? – произнесла я серьезным тоном, но все же не удержалась и хмыкнула, увидев, какие шикарные «усы» оставил молочный коктейль на лице Дэна. Пришлось проявить заботу, взять салфетку и аккуратно их стереть.
– Зачем, Бурундучок? Давай просто посидим с ребятами, – удивился «малыш». Идти обладатель шоколадных волос никуда не собирался. А от проявленной заботы млел, как сурок, сбежавший из зоопарка на волю.
Я ему чуть салфетку в рот не запихала, но сдержалась.
– Пошли, говорю, – заупрямилась я. – Ребята, вы же не против, что мы вас покинем на чуть-чуть?
– Нет, конечно, – за себя и за Ольгу ответил Никита. Он выглядел расслабленным и очень милым.
– Пошли, Смерч.
– Но куда, девочка моя? Говори, не бойся. Тут чужих нет, – слабо улыбнулся парень мне. Глаза при этом оставались довольно-таки холодными.
Вот тупой, а? Когда надо, умен не по годам и не по развитию, а сейчас… упрямится.
Как же мне его уговорить выйти? Не могу же я ему про записку от Аньки болтать на все кафе. Сказать, что ли, что я хочу в туалет, но не знаю, где он находится? И что мне нужно, чтобы Дэн меня до него проводил? Да, так и скажу, чем не отмазка?
– Я стесняюсь говорить так прямо. Дениска, ты мне очень нужен, чтобы кое-что сделать, – многозначительно отвечала я. – Кое-что очень необходимое.
– Что? – с некоторым подозрением посмотрел на меня своими расчудесными глазами прожженного плейбоя Смерч.
– Это я тебе на ушко скажу, потому что это немножко неприличное, – с загадочным видом самой Джоконды сказала я синеглазому. – Поэтому идем. Я терпеть не могу уже. Ну, реально не могу!
– Машенька, ты о чем, солнце мое? – наклонился он ко мне близко и положил ладонь на затылок.
– О том, что жизненно необходимо моему организму. Биологическая потребность, знаешь ли. Естественная.
– Поиграла я бровями, чувствуя, как записка продолжает жечь кожу ладони. Специально для Ника и его прилипалы, склонившей голову на плечо парня, я сообщила. – Что естественно, то не безобразно. Э-э-э, да?
– Да что ты имеешь в виду? – я не знала, что у него теперь насмешливей: глаза или улыбка. Правда, эту насмешечку можно было считать доброй.
– Ну это самое! – я опять поиграла бровями, чувствуя, как пьяный клоун возвращается.
