Ну что, будем действовать?
– Ну, не знаю, – отозвалась я, внимательно глядя на него. Денис с такой легкостью говорит о том, что девушка, которую он любит, встречается с другим, словно это ничего не значит для него. Мне, если честно, плохо, и настроение ниже плинтуса в подвале, и хочется в своей проблеме винить целый мир: начиная от ничего не сказавших мне подружек (а они явно что-то знают!) до Князевой, которая, кажется, загребла своими бледными загребущими ручонками человека, нежно любимого мною с первого курса!
– Мария Бурундукова, я знаю, что поступаю нечестно и предосудительно.
Но я привык, что с легкостью – или без нее – получаю то, что хочу. – Я впервые с момента нашего кратковременного, но насыщенного знакомства видела Дениса серьезным. – А я хочу получить Ольгу, даже если мне придется разлучить ее с любимым человеком. Типа, совершить гадкий поступок. Я не думаю, что она искренне любит его, но тем не менее. Маша. Я привык бороться. Поэтому сейчас я тебе в последний раз предлагаю стать моим союзником, потому что мы находимся в одинаковом положении.
Я знаю свои достоинства и недостатки, поэтому говорю, что неплохо разбираюсь в девушках и в романтике, но в том, как завоевать ту, которая меня не хочет, – разбираюсь не слишком. У меня еще не было таких ситуаций. Мне не понятна психология Ольги. Не могу осмыслить ее выбор. Почему именно он – скучный, обычный тип? Что в Никите Кларском вообще такого, чего нет у меня? Ты ведь тоже что-то в нем нашла, так? Поэтому я и надеюсь на твою помощь. Сам сделаю для тебя все, что смогу.
Вдвоем нам будет куда легче, чем поодиночке. – На его живом лице лишь на мгновение мелькнула непонятная мне усталость. – Да или нет?
Ух какой у него был торжественный голос! Я чуть было не расхохоталась, несмотря на печальную ситуацию, но, едва взглянув в темно-синие немигающие глаза, теперь уже не слишком веселые, перехотела это делать.
– Какой серьезный, – я постучала солнечно-желтыми ногтями по колену, повертела головой, почесала шею и наконец ответила нехотя:
– Ладно, Смерчинский, я с тобой.
В мгновение ока выражение его лица изменилось – стало радостным, как будто бы я согласилась подарить ему право первой ночи – не только со мной, но и с пятью сотнями прекраснейших женщин мира.
– Классно, Бурундук, мы сработаемся. Поверь, – заявил темноволосый. – Ну что ты на меня так уставилась? Я ведь тоже Бурундук, можешь, втайне от других, звать меня Дейлом.
– Я буду звать тебя Смердяком, – тут же пожалела я о своем согласии.
