Правда, я чуть не подвернула себе ногу о какой-то некстати подвернувшийся камень и даже вскрикнула, но в это время очередная порция развлекающихся на аттракционе вновь дружно заголосила, и я осталась незамеченной. Потом пришлось ползти, и я замарала колени и ладони, но ничуть не переживала по этому поводу. Во мне бурлил дикий азарт.
Я, полная злорадства, затаилась около лавки, под кустом. Мне открылся чудесный вид ног моих спутников: разгильдяйские кеды, утонченные босоножки и элегантные ботинки.
А на саму меня с большим удивлением уставились деловитые воробушки, порхающие с ветки на ветку цветущего кустарника, но на их мнение орлу было абсолютно начихать – при условии, что он умел это делать.
Да, так я и оказалась позади лавочки с партнером и «объектами». Нас разделяло расстояние в один шаг, и я прекрасно слышала их голоса. К моему громадному сожалению – но и к облегчению тоже, – они продолжали разговоры на нейтральные темы. Сейчас обсуждали поездки по Европе.
Смерч все тем же тоном знатока рассуждал, что ему больше всего по нраву Амстердам и Дублин (почему его привлек первый город, я догадывалась, но почему второй – понятия не имела). Троллиха щебетала, что лучше Парижа и Милана места нет, а вот Никита сказал, что он не часто путешествует, но ему понравилось в Вене и в Праге.
А потом началась «подлянка».
Сначала, судя по звукам мобильника, Смерчу приходили сообщения (как потом оказалось, это Черри уже по телефону «каялся»), и он, одновременно рассказывал увлекательную историю из жизни: Никиту и Князя при этом печальными я никак не могла назвать.
– Ой, смотрите, что здесь написано! – вдруг воскликнула Ольга. Кажется, она уставилась прямо на то место, где я недавно выводила черным маркером всю правду о Смерчинском. Ну, что он лох и сволочь.
– А что там? – заинтересовались парни, продолжающие беспечно болтать. Нет, ну просто лучшие друзья! Но я-то знаю, что Дэн Клару терпеть не может!
– Денис, это про тебя, – со смехом в голосе отвечала моя соперница и зачитала вслух.
– «Смерчинский, мне без тебя плохо. Я сволочь, прости меня».
– Денис, у тебя всюду поклонницы есть, – с чисто мужским уважением произнес Никита.
«Опухнуть можно», – всполошились мысли-головастики, чернея от возмущения. Кто-то переделал мою надпись!
– Где?! – коршуном выскочила я из-за лавки в порыве диких эмоций.
