На пиццу Чащину хватит. Если что – он и заплатит, раз такой умный.
– Окей, угощу. Пошли в пиццерию, – приняла я щедрое решение.
– Прости, мой друг Бурундукова, – еще более важно изрек Дмитрий, – сегодня никак не получится.
– Почему?
– Сегодня я иду на свидание, – бросил он как бы невзначай, но явно ждал моей реакции.
– С кем это? – тут же жутко заинтересовалась я, и даже чуть вокруг не запрыгала. – С кем, с кем, с кем?
– Не твое дело, – отвернулся он, важный, повелитель павлинов.
– Кто на тебя клюнул, Чащин? Она что, тупая? – нетактично заржала я.
– Или слепая?
– Эй! – возмутился Дима. – Бурундукова, я тебе врежу сейчас!
– Только попробуй!
– И брат-боксер не поможет.
– А ты откуда знаешь, что Федька боксом занимался? – удивилась я, отпрыгивая на пару ступенек вниз. Переполненный ленивыми студентами лифт мы дружно проигнорировали.
– Ты говорила, – ничуть не смутился русоволосый парень. – Ты вообще много болтаешь, и все не по делу. Бурундукова – находка для шпиона.
– Чащин – находка для дуры! – издевательски заржала я.
Димка в шутку замахнулся на меня, я дунула вниз и все-таки споткнулась на последних ступеньках из-за развязавшегося шнурка.
– Ты невероятно грациозная бурундучиха, – покачал головой Чащин, оказавшись тут же около меня, нагнулся и протянул руку, чтобы помочь встать. Я ее проигнорировала и поднялась самостоятельно, отряхивая джинсы. Он без улыбки убрал руку за спину и внимательно посмотрел на меня. Сначала я даже подумала, что он чем-то расстроен, но почти моментально выражение его лица изменилось, и парень засмеялся над своими словами.
– Еще раз назовешь меня так, я сама вдарю тебе – и это не просто слова, а обещание, – сердито сказала я.
– Я запомнил и уже начал бояться, – Чащин явно не испугался. – Не ударилась? Твои старые кости целы?"
"– Целы, – отозвалась я. – Ну, расскажи мне про свою девчонку? С кем ты там встречаешься? Серьезно.
– Ты ее все равно не знаешь, – отозвался он одновременно дурашливо и высокомерно – так, как это умеет только клоун Димка.
– Тогда опиши мне ее, – потребовала я. Раньше, кажется, у него никого не было, хотя личная жизнь наших мальчиков в группе всегда была такой же тайной и загадочной, как египетские пирамиды.
– Описать? – мы продолжали спускаться вниз, только теперь Димка не бежал вперед, как пару минут назад, а шел медленно, боялся, что я еще раз грохнусь, наверное, и тогда, обвинив во всем его, точно стукну.
– Она… Она – милая девушка, хорошенькая. Вежливая, спокойная, женственная.
