– А не рано ли вы начали… ночевать вместе?
– Какая тебе разница, приятель? – теперь настала очередь Дениса шутливо толкнуть Диму в плечо.
– Я просто привык заботиться о своих друзьях, – изрек тот.
– Я тоже, – отвечал ему с улыбкой Дэн, – скоро стану заботливой мамочкой. Как раз двое детишек дожидаются меня в одном незатейливом детском садике. Ладно, удачи, мне пора.
– Эй, Смерч! Постой. Хочу кое-что тебе сказать, – негромко проговорил Машин сокурсник. Улыбка совсем покинула его лицо. Он чуть ближе подошел к Дэну, и их глаза встретились.
– Что?
– Если что, не думай, что Машку защитить некому, – произнес все тем же тоном молодой человек, прижимая тетрадь к себе. – Не обижай ее.
– Заметано, – серьезно кивнул Дэнв, засунув руки в карманы. – Она тебе нравится?
– Нет, – твердо ответил Димка, а Дэн высоко поднял брови вверх, как будто бы услышал то ли непристойность, то ли необыкновенную шутку.
– Правильно Я тоже не люблю интересоваться чужими девушками, – рассмеялся он.
– Точно-точно. Сначала чужие девушки, потом чужие жены, – расхохотался Димка.
– И из-за этого у кого-то чужие дети, – скорбно покачав головой, сказал Дэн, уже спеша. – До скорого, одногруппник Чипа.
– И тебе не хворать, парень Бурундуковой, – шутливо помахал свободной рукой Димка, вновь улыбаясь, как и прежде. И только тогда, когда молодой человек оказался в здании университета, он остановился и с неожиданной для самого себя злостью ударил по стене этой самой тетрадью, а потом и кулаком, прошипев:
– Твою мать, Смерчинский… твою мать, а…
Он так и стоял около прохладной стены, касаясь ее лбом и старался освободиться от охватившей неприятной злости, пока его вновь не окликнули.
"
"– Эй, Чащин! – услышал он позади себя звонкий голос Марии, добравшейся наконец на автобусе к родной остановке, – водитель решил сделать опаздывающим студентам в салоне подарок – поехал быстро. – Ты чего к стене прилепился, как улитка? Или ты в стенку втюрился и теперь обнимаешь? Думаешь, из нее вылезут руки и тебя в ответ обнимут? – девушка подошла к Димке и со всей силы хлопнула его по спине.
– Алло, Чащин! Подъем!
– А, это ты, Бурундукова? – деланным равнодушным голосом произнес парень. – Опаздываешь.
– А сам-то? Я-то хоть спешу, а ты рандеву со стеной устроил, обнимашки. Ты себе девочку лучше заведи. Женщины-стены не существует.
– Зато я дома ночь провел, – буркнул парень, отворачиваясь.
Маша ничуть не смутилась.
– Я тоже, – нагло заявила она. – Английский повторяла.
