Аромат табака смешивался с запахом мужчины, и этот коктейль будоражил, заставляя хотеть продолжения нашего «забега». Отвратное ощущение, когда ум с сердцем не в ладу, если говорить словами известного восточного мудреца.
— Я покупаю Брагино, — небрежно сказал Стас.
Он сел на постели, ничуть не стесняясь своей наготы, скорее, и вовсе не задумываясь о ней. Совсем как мои соплеменники.
— Подожди, — растерялась я. — Это же музей, его нельзя просто так взять и купить.
Вместо ответа охотник иронично усмехнулся. Что ж, понятно.
Что значит какая-то историческая усадьба в стране, где все покупается и продается?
— Не надейся, что тебе удастся присвоить Брагино.
Я натянула платье, кинула трусики в сумку и встряхнула волосами.
Желание, до сих пор бурлящее в крови, вызывало у меня едва ли не ненависть к самой себе. Стас — враг. Он не должен пробуждать во мне такие эмоции. Это ничем хорошим не кончится.
— Что так? — насмешливо уточнил охотник.
— У нас тоже есть связи, — отрезала я, надевая туфли на босу ногу.
Возиться с чулками не было никакого желания.
— На твоем месте я бы не обольщался, — в голосе Стаса зазвучала ирония. — Лучше подумай, где будешь работать. Кстати, могу посодействовать с трудоустройством в Москве.
— Обойдусь.
Я посмотрела в наглые серые глаза. В них не было ни капли эмоций, просто голый расчет.
— Больше мне не звони, — бросила в сердцах и выскочила из номера.
***Обратная дорога прошла, как в тумане. В голове звучал голос Стаса, волчица внутри металась, требуя вернуться, на душе скребли кошки.
Неприятная смесь. Музей он покупает… Вот, значит, для чего приезжал, барской жизни захотелось, деньги девать некуда, решил на себя роль богатого помещика примерить. Или это просто ход такой? Егора проверить, признает тот свое родство с оборотнями Брагиными или нет?
Мысли, мысли…
К дому Никона подъехала в полном раздрае. Бросив машину у калитки, влетела во двор и тихо стукнула в светящееся окно. Никон почти все время проводил на кухне, она служила ему и мастерской, и местом для приема пищи, и гостиной.
Помню, в детстве, как сейчас Никитка, часто приходила к Власову, усаживалась в кресло-качалку и подолгу смотрела, как большой, с виду неповоротливый оборотень вырезает из дерева всякие изящные фигурки, или как на станке детали для мебели вытачивает.
— Инга?
В сенях загорелась лампочка, и на пороге показался старый волк. Его крупная фигура резко выделялась на фоне светлого прямоугольника двери, растрепанные волосы торчали в разные стороны.
