— Инга? — взгляд Брагова стал внимательнее. Медовые глаза смотрели пристально, даже прицельно, вынимая душу и заставляя забыть обо всем, кроме таких близких губ и рук, в объятиях которых было так тепло и надежно.
— Нормально, — прогоняя не вовремя всплывшие воспоминания, поторопилась ответить я. — Рубится в свою стрелялку.
— А в школе что? Привыкает?
Подозрения во взгляде не убавилось, скорее, наоборот. Егор почувствовал, что со мной что-то не так и теперь пытался вычислить, что.
— Говорит, нравится.
Я отвечала односложно.
После секса со Стасом мне было неловко смотреть Егору в глаза. Внутри засело неприятное ощущение измены. Хотя, кто он мне? Никто. Просто альфа, просто бывший любовник.
— Как Ника? — решила я перевести разговор. — Еще не уломал?
— Нет. Говорит, что переедет ко мне только после свадьбы.
Егор улыбнулся так светло и непривычно, что у меня сердце заныло. Никогда раньше не видела альфу таким… счастливым.
— И что? Дату назначили? — пролепетала непослушными губами. А сердце в груди бухает так громко, что, мне кажется, этот стук слышно на километр вокруг.
— Да. Через неделю.
— Что ж, поздравляю.
Улыбка вышла вымученной, но я не сдавалась.
— У тебя все нормально? — настороженно спросил Егор.
— Все отлично, — бодро отрапортовала в ответ и добавила: — Поеду. Дома Никитка ждет.
Альфа задумчиво посмотрел мне в глаза, хотел что-то сказать, но передумал.
— Пока, — бросила уже из машины.
Брагов молча кивнул. Он облокотился на дверцу джипа, наблюдая, как я выруливаю на дорогу, а потом закрыл автомобиль и пошел к сторожке.
Видно, опять собирается Кузьмичу нотацию читать. Наш музейный сторож не так давно потерял связку ключей от усадьбы, и Егор, разумеется, не смог оставить это преступление безнаказанным.
Я усмехнулась — альфе до всего есть дело. Правда, тут же вспомнился разговор о свадьбе, перед глазами снова замаячило улыбающееся веснушчатое лицо, и я тихо выругалась. И чего эту рыжую к нам принесло? Одни неприятности от нее.
***Дома было на удивление тихо.
— Ник? — убрав сапоги под полку, настороженно позвала я.
Сын не ответил. Видно, опять к Никону убежал, хотя я просила дома побыть. Неслух…
Я достала телефон и выбрала нужный контакт. В трубке раздались гудки, а потом послышался голос Никитки.
— Мам, ты только не ругайся! — не дав мне сказать ни слова, зачастил сын. — Мы с Никоном кормушки для птиц делаем. Он говорит, через неделю самые холода наступят, все птицы к домам прилетят.
