После этого охотник развернулся и пошел к выходу. Чиновники потянулись следом.
Спустя десять минут внедорожник и два седана покинули усадьбу.
— Слава богу, — вздохнула я, а Ирина Николаевна незаметно перекрестилась.
***— Кто приезжал?
Егор, как всегда, был краток. Он появился вечером, когда я закрывала усадьбу, и сходу задал конкретный вопрос. Хотя, чего уж? Брагов никогда не отличался многословием. Альфа не любил пространных рассуждений, у него всегда все было просто и четко: кто, куда, зачем. И так же быстро и четко он принимал решения.
Меня всегда удивляла эта его способность мгновенно оценить ситуацию и сделать выводы. Причем, правильные.
— Экскурсия из министерства, — застегивая куртку, ответила я. — Семеро. Троих видела раньше, остальные не наши.
Я старалась говорить коротко, а сама смотрела на человека, которого любила вот уже долгие пять лет, и пыталась понять, что в нем есть такого, что не дает мне его забыть. Внешность вполне обычная. Не сказать, чтобы красавец. Крупный, как все оборотни, крепкий, лицо дышит силой и уверенностью, нижняя челюсть чуть выступает вперед, выдавая упрямый характер, нос с горбинкой, яркие глаза, широченные плечи туго обтянуты тонким свитером.
Джинсы сидят низко, почти на самых косточках, подчеркивая узкие бедра."
"Егор вылез из машины налегке. Он привычно не обращает внимания на холод, а у меня внутри все переворачивается от жадного, непобедимого желания дотронуться до темного ежика волос, зарыться в них пальцами, чуть оттянуть и прикусить мочку уха, запустить ладони за ремень…
— Чего они здесь забыли?
Янтарь глаз превратился в желтые льдинки, окатывая холодом.
— Не знаю, — вынырнув из своих мечтаний, ответила я. — Но один из них показался мне подозрительным.
— Думаешь, охотник?
— Может быть.
Я не могла уверенно ответить на этот вопрос. Сейчас все произошедшее казалось мне глупым: и мои подозрения, и собственное поведение. Я уже жалела, что поддалась порыву защитить рыжую идиотку. Ну, зашла бы она в музей, и что? Даже самый лучший охотник не способен за пару минут унюхать волчицу.
Чего я всполошилась?
— Ладно, пробью по своим каналам, что за птицы к нам сегодня прилетали, — хмыкнул Егор и спросил: — Как Ник?
Как бы я ни пыталась скрывать свои сложности, альфа о них знал. Догадался и предложил помощь, хотя внешне отклонения в поведении Ника особо в глаза не бросались. Он и в Москву нас с сынкой возил на обследование — сам, лично, — и Гладкова потом попросил, чтобы тот за Никиткой присматривал.
