Автомобиль остановился у крыльца, дверца хлопнула, и на подъездную аллею выпрыгнула Ника. В нелепом оранжевом пуховике и уггах она выглядела рядом с огромной машиной совсем мелкой.
Твою ж дивизию! Я совершенно забыла, что она должна была зайти.
Сердце неровно дернулось и забилось. Нельзя допустить, чтобы рыжая вошла в здание. Пока волчица в детородном возрасте, от нее исходит особый, почти неуловимый аромат. Если седой — опытный охотник, он сможет его учуять и понять что к чему.
— Так что скажете? — не дождавшись от меня ответа, надавил голосом седой, а я беззвучно выругалась.
Ну чтоб этой идиотке чуть позже приехать, когда я гостей выпровожу!
Я искоса посмотрела на собеседника и нарвалась на тяжелый взгляд ледяных серых глаз.
— Это музейная униформа, — нашла в себе силы улыбнуться и отвернулась к Ирине Николаевне, глазами указав ей на окно и отрицательно качнув головой. Черт, только бы она догадалась, о чем я ее прошу!
Смотрительница бросила взгляд в окно и понятливо кивнула.
Отлично! Осталось только седого отвлечь.
Охотник он, или нет, а рисковать не стоит. Но что я могу сделать? Пофлиртовать? Увлечь? Заставить потерять голову? Господи, да я уже сто лет ни с кем не кокетничала.
— А вас еда не интересует? — заставив себя улыбнуться, повернулась к седому.
Так, теперь бы еще ненависть из глаз убрать. И платок невзначай с плеч приспустить, вырез на блузке открыть.
— Не сейчас, — криво усмехнулся мужчина, и его глаза сказали мне все, что он не произнес вслух.
Я торопливо покосилась на Хрусталеву.
Смотрительница незаметно отступала к арке, ведущей в гостиную, а потом тихо вышла и скрылась из виду. Я с облегчением выдохнула. Комнаты в усадьбе были расположены таким образом, что в столовую вели две двери: одна — из парадной залы, а вторая — из кольцевого коридора, который огибал весь особняк. Существовал, правда, еще один выход, но непосвященным обнаружить его было сложно. Я специально провела гостей кружным путем, а Ирина Николаевна воспользовалась коротким, и я надеялась, что сейчас она уже выпроваживает Нику.
Я посмотрела на седого и тут же опустила взгляд, предлагая игру.
— Не сейчас? — провокационно улыбнувшись, снова подняла глаза. — Почему же?
— Хочешь, чтобы я сказал это вслух? — наклонившись ко мне, тихо прошептал он.
Я посмотрела в окно. Рыжая что-то весело тараторила и бурно жестикулировала, а Ирина Николаевна, вместо того, чтобы увести эту идиотку, стояла и довольно улыбалась. Твою ж дивизию! Нужно было что-то делать.
