Сто пудов, стены тоже напичканы электроникой. Что ж, все, как он и думал. С «теремком» Строева поработали профессионалы высокого класса, просто так к нему и на сотню метров не подобраться.
Секьюрити остановились у одной из комнат, рядом с которой застыли четверо охранников.
— Входите, — провожатый открыл перед ним дверь. Бронированную, сделанную на заказ в Лейпциге. Стас сам не раз пользовался услугами узкоизвестной фирмы, поэтому сразу узнал «почерк» Дитриха.
В кабинете было сумрачно. Несмотря на непогоду, высокие окна закрывали наполовину спущенные жалюзи.
Толстый ковер на полу гасил звуки шагов. В воздухе отчетливо ощущался запах табака. Ага. А вот и коллекция трубок — дорогих, блестящих, на любой вкус. И подставочка именная, с дарственной надписью. «Дорогому папе в день его семидесятилетия», — прочитал он золотые буквы. От сыночка, значит.
Внутри плеснулась едкая горечь. Словно душу желчь окатило, и снова поднялась ярость — черная, не разбирающая времени и места. Но он сумел отрезать эмоции.
Не время. Они пригодятся потом, когда все основные шаги будут сделаны.
— Станислав Андреевич, рад видеть, — из-за стола поднялся высокий седовласый мужик. В возрасте, но еще достаточно крепкий, чтобы держать в руках и клан, и немалые финансовые потоки, и никчемного наследничка. У Строева было добродушное лицо, прячущиеся в складках отечных век серые глаза, коротко стриженные седые волосы. И улыбался он точно так же, как на своих предвыборных плакатах — приветливо и по-отечески. Депутат, млин… Слуга народа…
Физиономия хозяина кабинета была знакома Стасу до мельчайших подробностей.
Изучил, пока полночи в досье пялился.
— Иван Сергеевич.
Он заставил себя пожать протянутую руку, хотя больше всего хотелось вмазать ублюдку по его холеной роже, чтобы тот кровью умылся за все свои грехи.
— Вас предупредили, о чем пойдет разговор?"
"Вот так. Лучше сразу начать с тяжелой артиллерии, иначе эта гнида будет выкручиваться и все отрицать. Судя по всему, он угадал. Глазки у старого волка забегали.
И жесты стали суетливыми. Предупредили. Еще как предупредили. Турок слов на ветер не бросает, это все знают, и если глава Совета «попросил помочь и взял дело на контроль», то старику не выкрутиться. По крайней мере, легально.
— Разумеется, Станислав Андреевич, — Строев расплылся в фальшивой улыбке и указал на диван, приглашая его сесть, а сам опустился в стоящее за столом широкое кожаное кресло. — Григорий Константинович сказал, что вы ищете… мальчика.
