Я уже заметила, что она всегда так делает, когда волнуется.
— Сигареты ищу, — криво усмехнулась подруга. — Сто лет уже не курю, а когда нервничаю, так и тянет в карман за пачкой. Ладно, пошли, — решительно сказала она. — А то у тебя нос уже покраснел, заболеешь еще.
Отлично! Раз Инга может думать о чем-то, кроме своей беды, значит, вышла из ступора. И это здорово. Не могу видеть ее такой… застывшей.
— Ага. Холодно, — с готовностью закивала в ответ. — Пойдем быстрее.
Мы забрались в машину, я врубила печку на полную и аккуратно выехала со стоянки.
Стас
Полночи прошло в подготовке, а утром он позвонил Строеву. Долго ничего объяснять не пришлось. «Иван Сергеевич будет ждать вас в десять», — после короткого совещания с шефом, проинформировал его секретарь.
В десять… У Стаса была уйма времени, чтобы все обдумать и заручиться нужной поддержкой. Что ж, он успел подготовиться. Пообщался с Сергеевым, договорился с Турком. Пригодились старые связи…
Ровно без двух минут десять он уже входил в кабинет Строева.
Правда, перед этим пришлось миновать два кордона охраны, пройти тщательный досмотр и преодолеть немаленькое расстояние от забора до трехэтажного особняка, но это ничего. Лишний раз огляделся. Просчитал варианты. Периметр охраняют волки, на четырех вышках стоят вооруженные бойцы, вокруг особняка — еще один круг охраны. Такое ощущение, что старик к войне готовится.
Стас окинул взглядом желтый фасад и усмехнулся. Чего-то подобного он и ожидал!
Домик московского альфы выглядел в лучших традициях современных нуворишей: большой, аляповатый, с нелепыми балюстрадами и фальшивыми колоннами.
Стас невольно вспомнил Брагино. Хорошо, что его предки оставили после себя нормальное жилище, а не такой вот паноптикум.
— Все чисто, — кивнул охране один из его сопровождающих, и Стас вошел в распахнутые неприветливым оборотнем двери.
Внутри дом был таким же уродливым, как и снаружи. Огромный холл, с белым роялем в центре, мраморная лестница, позолоченные люстры, слуги в ливреях. Ни дать, ни взять, поместье аристократа двадцать первого века.
— Сюда, — кивком указал один из его провожатых, сворачивая в боковой коридор.
Здесь все было еще хуже. Яркие абстрактные картины, хрустальные бра, темно-красный мрамор пола, потолки с лепниной. Вся эта кричащая пестрота бросалась в глаза, отвлекая внимание от того, что за ней скрывалось. Стас быстро вычислил и новейшую сигнализацию, и противопожарную и вентиляционную системы высшего уровня, и незаметные камеры под потолком.
