Как Всеславова дружина тогда, перед Южным Бугом. Такие люди способны на несопоставимо бо́льшее. То, что между луком и мечом, а вернее прадедовской секирой, боевым топором, Домна выбрала меч, лишь подтверждало эти мои выкладки.
Прямой, могучий, опытный старик, терпеливый хищник, не боявшийся смерти в силу убеждений и просто по возрасту, да к тому же, вероятно, способный к гипнозу. Сильный и опасный противник. Или завидный соратник. И только от нашего разговора зависело то, кого мы встретим в той корчме, неподалёку от древней Аскольдовой могилы, по дороге к Печорской обители.
Всеслав слушал внимательно, иногда просил что-то пояснить. Про гипноз, например. Само определение — сон — он понимал, владея греческим. То, что бывают люди, способные навязывать свою волю, погружая собеседника в странную полудрёму, тоже открытием для него не стало. Зато стало для меня, потому что этим искусством князь и сам владел, и был, по словам деда Яра, не последним из учеников. Для него это было просто одним из навыков, как стрельба из лука с лошади или смертельная пляска с двумя мечами — не самый распространённый, но вполне обычный, привычный.
Воспитание и обучение княжичей непременно включало в себя и навыки общения с толпами, и умения при личной беседе с глазу на глаз быть более убедительным, чем собеседник. Многое в этом древнем прошлом удивляло меня, скептика и материалиста, надо признать. Хоть и было вполне объяснимым.
К утру мы сошлись на том, как именно поедем, и как будем строить беседу с древним волхвом.
И именно сошлись, без споров и дискуссий. Будто и вправду были одним и тем же человеком, который столкнулся с новой задачей, обдумал и решил её. Привычно взяв на себя ответственность за принятое решение.
Поутру за столом встретились тем же составом: князь с сыновьями, сотники и дедко Яр по лавкам, да уже привычная, как лучина, лавка или притолока, Домна рядом. Она жестами и мимикой умудрялась управлять девками и парнями, что подносили кушанья, да так ловко — ну чисто сотник в бою. Гнат доложил утром, что зав.
столовой снова бегала ночью в тот проулок, только на этот раз оттуда вылетел нетопырь, а не пустельга. Говорил он об этом вроде бы спокойно, но смотрел на фигуристую красавицу сегодня по-другому. Как на ядовитую змею. «Может, и красивая, но одно лишнее движение — и голову долой» — говорили его глаза. Домна делала вид, что не замечала.
— Что Буривой говорит? — спросил Всеслав у ней, когда закончили есть, а после и отчитываться все заседатели.
