Он не может быть женат, потому что его жена умерла несколько лет назад, а он, как и ты, один воспитывает ребенка…
— Ты все это время была любовницей женатого мужчины, Полина, — устало выдохнул Шалимов. — На его жену и дочь оформлено много всего: бизнес, недвижимость, счета в банке. Быстрова Вероника Сергеевна последние несколько лет проходит лечение в клинике для душевнобольных людей, она в плохом состоянии. Сейчас он ее законный опекун. До недавнего времени об этих нюансах я ничего не знал, пока не копнул на твоего «жениха» глубже.
Прочти все сама. Там и фотографии есть, — он кивнул на папку, которая лежала на моих коленях. — А еще копии бумаг, которые ты подписывала в банке несколько месяцев назад. Не понимаю, на что он рассчитывал, разыгрывая весь этот спектакль перед тобой?"
"На мгновение я утратила дар речи и просто разглядывала Роберта, пытаясь уложить в своей голове все, что он сказал. Выходит, все это время я жила в обмане, встречаясь с женатым мужчиной? Но… Этого просто не может быть! А как же Леся? Она все придумала про смерть матери? А может быть Быстров специально попросил дочь прийти в тот вечер в ресторан и устроить эту сцену лично для меня, чтобы я передумала выходить за него, потому что… Как же это жестоко… За что Паша так со мной? Ведь я много раз говорила ему, что подобные отношения для меня табу…
— Полина, — рука Роберта легла мне на плечо, а я словно пришла в себя.
Вскинула лицо и посмотрела на него затуманенным взглядом. Помолчала, собираясь с мыслями, а затем встала с места, держа папку в руках.
— Не могу только понять… Тебе это все зачем? Чем ты лучше его, если по итогу на мои чувства тебе тоже плевать?
— Затем, что я не намерен оставлять тебя и дочь без присмотра, чтобы всякие проходимцы имели возможность втереться к тебе в доверие. Кажется, с этим у тебя есть небольшие проблемы, — добродушно усмехнулся он, поднял руку и погладил мою щеку.
— Проблемы… — эхом повторила за ним, и отвернулась к окну, смотря на серые тучи.
Глубоко вздохнула, словно таким образом пыталась успокоиться, но ничего не выходило. — В таком случае начни их решение с себя, — взглянула на него, чувствуя, как внутренности завязываются в ледяной узел в животе. — И избавь меня от своего общества, — оттолкнула от себя Шалимова, бросила папку на кресло, в котором сидела буквально несколько секунд назад, и побежала к себе в комнату, смутно понимая, что происходит вокруг.
Легкие жгло, в глазах стояли слезы.
