— Да, теперь в курсе, что Сафина моя дочь. И на этот счет я сказал тебе все еще в тот вечер в ресторане, когда результатов не было у меня на руках.
— То есть обе девочки твои? — не унималась я.
— Мои, — ответил он, потирая подбородок рукой, и зашипел, коснувшись свежей ссадины.
Оставалось поверить Роберту на слово, но у меня и так не было сомнений в том, что Дамира и Сафина его дочки. Вот только взгляд, которым он сейчас смотрел на меня… Из-за странной игры тени и солнца синие глаза Шалимова казались почти черными, и внушали мне необъяснимый страх.
— Я стояла у окна и все видела… В том числе, как твои люди повалили Быстрова на землю, а затем вытолкали с территории двора… Ты намеренно это делаешь? Может быть это своего рода месть за ту ночь и годы молчания?
— Нет, Полина. Это не месть. Хорошо, что ты все видела, потому что Быстров больше не появится в твоей жизни. И в клинику его работать ты не вернешься. Подыщем тебе новое место.
— Что? — сипло спросила я.
— Разве ты не понимаешь, что так нельзя? — ноги подкосились, а я оказалась в кресле, чувствуя, как задрожали мои губы. — Как ты можешь все решать за меня? За Сафину? Что для нас лучше, а что хуже? Ты же… Да ты даже хуже своего отца!
— Все, Полина, — резко выплюнул Шалимов, выходя из себя. — Не надо этих громких заявлений. Я не продолжение своего отца, ясно? — он выжидательно на меня посмотрел, затем взял какую-то папку со стола и бросил мне на колени.
— На вот, почитай на досуге. И может быть тогда поймешь, что все это время Быстров держал тебя за дурочку. Примерно, как вы с Кристиной меня все шесть лет. Он пришел сюда за тобой, потому что с удобными вещами всегда тяжело расставаться. Как паук сплел для тебя невидимую паутину. И как уж тут не плести, когда на двух стульях усидеть хочется, правда?
— О чем ты? — тихо спросила я, ничего не понимая.
— Ты красивая, притягательная женщина. Только вот жениться на тебе он не торопился, а знаешь, почему? Потому что он женат.
И разводиться с женой в ближайшее время не планировал. Если только по-настоящему стать вдовцом. Вот о чем я, — он продолжал смотреть на меня в упор и бросать все эти слова, которые оставляли в груди воронки чудовищных размеров. — Мне плевать на чувства подлецов, Полина.
— Ложь… — я отрицательно покачала головой, не веря его словам. — Паша предлагал мне замуж.
