Скоро Братиславу обгонит.
— Да все лучше, чем Киев, — в тон ей ответила Мария. — Дыра беспросветная на границе с болгарской степью. Ты, помнится, туда уехать собиралась?
— Нашла дуру, — фыркнула Людмила. — Мне и тут неплохо. А насчет того, чтобы уехать… Молодая была, глупая. Не поеду я никуда, и не надейся.
— Думаешь, твой сын такой доли достоин? — пристально посмотрела на нее Мария.
— К чему ты клонишь? — нахмурилась Людмила, перейдя на степное наречие. Этот язык служанки не знали.
— Уделов подобающих для наших сыновей хочу, — в лоб ей ответила Мария на том же языке.
— Как у франков. Вон, Сигиберту Австразию отдали, а Хлодвигу Нейстрию. Кому от этого плохо?
— Само не пойдет на это, — отрезала Людмила. — И не думай. Я все глаза выплакала! Сколько раз просила его и за Берислава, и Кия, да только ему на старые обычаи плевать.
— Может, вместе постараемся, подружка? — испытующе посмотрела Мария на соперницу. — Пусть Святослав на престол сядет, а братья его в своих землях станут королями. Они же из Золотого рода, а не какие-то захудалые герцоги из-за Мааса.
Ну? Ты со мной?
— А ты знаешь, что делать нужно? — нерешительно спросила ее Людмила.
— День и ночь об этом думаю, — жарко зашептала Мария. — Только долго это и сложно очень. И на каждом шагу можно шею себе свернуть. Ну? Твое слово?
— Я с тобой, — решительно кивнула Людмила. — Я за старые обычаи, ты же знаешь. Грех великий — собственных детей в наследстве обделять.
— Тогда я тебе расскажу все, как время придет… Может, и не один, и не два года ждать придется, когда случай удачный представится.
— Я подожду, тут спешки особенной нет, — ответила Людмила, нахмурившись над картами. Ей сегодня категорически не везло. — Наш муж крепок, а мальчики еще очень молоды, много воды утечет.
— Если сболтнешь хоть слово, — остро посмотрела на нее Мария, — нам с тобой конец. Мы в ссылку поедем, а наши покои молодые вертлявые девки займут. Они тут же своих сыновей нарожают, а наших со свету сживут. Вот увидишь!
— Я могила, — кивнула соперница и подруга в одном лице.
Людмила сбросила карты. — Без двух. Ты ведь уже присмотрела для Владимира лакомый кусок. Я тебя знаю. Ну-ка, рассказывай давай!
Мария наклонилась к ее уху и что-то шепнула, слышное только им двоим. Людмила округлила в удивлении глаза и едва выдавила из себя.
— А ты, Машка, не мелочишься! Я в деле!
Они посидели еще немного, пока скрупулезная Ада подбивала пулю, как вдруг Улрике подняла голову и прислушалась.
— Кричат, госпожа.
