— И впрямь! — повернулась Людмила, звякнув массивными серьгами. — Пойди Улрике, узнай, что там.
А там творилось что-то необычайное, страшное и бедным семьям совершенно незнакомое. Душан, княжеский кравчий, наконец-то обожрался так, что его скрутило всерьез. Колики, которые раздирали жуткой болью его многострадальный живот, вырывали из него стоны и крики, когда прихватывало особенно сильно. В памяти еще была свежа история отравления Батильды, а потому охрана, перекрыв все входы и выходы из дворца, известила о происшествии князя и главного лекаря Илью.
— Не похоже это на отравление, — задумчиво посмотрел на кравчего лекарь. — Тут что-то другое. Рубаху снимите с него! Что ел сегодня?
— Ветчину, соленые грибы, кашу овсяную, — торопливо ответил кравчий, которого ненадолго отпустило. — Еще сало, уху, селедку и яблоки с квашеной капустой. И квас… Ой-ой-ой! Кончаюсь!
— Заворот кишок, — уверенно сказал князь, который когда-то, бесконечно давно наблюдал подобное в приемном покое больницы скорой помощи. У него тогда панкреатит приключился, и он провалялся в хирургии целую неделю.
Живот кравчего перекосило, он раздулся с одной стороны, как и у того бедолаги, который лежал тогда на соседней кушетке и орал от боли, ожидая осмотра врача. Увидишь такое один раз, и сроду ни с чем не перепутаешь."
"— Как это? — поднял на него глаза лекарь. — Разве кишки могут завернуться?
— У этого могут, — кивнул Самослав. — Ведь жрет целый день, что ни попадя. Очень ответственно к своей работе относится. Яблоко с ветки сорвать не даст, сам сначала испробует.
— Надо припарки на живот положить, — задумчиво сказал лекарь. — Я сейчас распоряжусь…
— Резать надо и кишки распутать, — оборвал его князь. — И поскорее, иначе кишки омертвеют, и он погибнет.
— Как турникетный синдром, про который вы рассказывали, ваша светлость? — глубоко задумался Илья. — Да, такое может быть. Но откуда вы это знаете? Всегда хотел поинтересоваться, откуда у вас такие необычные познания в медицине. Впрочем, я это уже спрашивал… Не раз…
— После операции не забудьте живот потуже стянуть, иначе все ваши нитки разорвет к демонам, — сказал князь и потрепал на прощание Душана по плечу.
— Держись, дружище! Ты крещен?
— Старым богам молюсь, ваша светлость! — простонал тот.
— Я за тебя в жертву трех быков принесу, — серьезно посмотрел на него Самослав. — Все будет хорошо. Верь мне!
— Неужто трех? — лицо кравчего просветлело. — Тогда да, поправлюсь непременно. Боги обрадуются такой жертве.
