Эти разговоры продолжались и сейчас, на рассвете, когда две армии стояли друг напротив друга, а княжича Святослава пронесли вдоль войска на специальных носилках, где он, бледный как смерть, расположился полулежа, приветствуя солдат слабым взмахом руки. Но людям хватало и этого. Воины ревели от восторга и колотили в щиты. Ведь сам княжич, сын великого Самослава, будет командовать битвой, а если так, то все будет хорошо. Боги, и старые, и новые вновь подали свой знак. Они благосклонны к своим детям.
Мусульмане выстроились в три корпуса — центр и два крыла.
Они делали так всегда. Малочисленная конница встала на правом фланге, вызвав у офицеров словенского войска понимающую усмешку. Она была пересчитана, и ее количество им известно до сотни. Разведка не зря ела свой хлеб. Тут не было и половины.Многоопытный Амр конницу бережет для удара в тыл или во фланг.
— Кто это? — с любопытством воскликнула Юлдуз, когда из строя врага вышло и выехало на конях несколько десятков арабов. — И чего они хотят?
— Это воины-мубаризуны, госпожа, — пояснил Артемий.
— Они вызывают на поединок лучших бойцов. Их задача — выбить всех командиров. Так они сделали при Ярмуке, при Кадисии и во множестве других битв.
— Я слышала об этом, — кивнула Юлдуз. — Но ведь у нас запрещены поединки для всех, кто служит в легионе. Это разрешено только для наемников.
— Да, госпожа, это так, — подтвердил Артемий. — Поединок — священный обычай, но великий князь запретил его. Это странно, но очень полезно.
Множество жизней опытных командиров будут сохранены. Мубаризуны — великолепные бойцы. Мы потеряли бы лучших, а это не разумно.
— Передай им, что с нашей стороны будет только один боец, — сказала Юлдуз. — Пошли кого-нибудь, кто знает их язык.
— Вы хотите выставить Сигурда? — понимающе усмехнулся Артемий. — Да, это хорошая мысль.
— Юлдуз! — услышала княжна слабый голос. — Подойди!
Она повернула коня и подъехала к носилкам Святослава, которые стояли на возвышении. Оттуда княжич планировал командовать будущей битвой.
Она склонила голову. Юлдуз взяла коня своего мужа. Позади седла был приторочен короткий лук, отделанный золотыми накладками и перламутром. На другом боку ее коня висел колчан с тридцатью стрелами, выкрашенными в алый цвет, с острыми трехгранными наконечниками. Эти стрелы были достойны дочери кагана, ведь каждая стоила как двухдневный заработок портового грузчика.
— Чтобы ты ни задумала, — сказал княжич, — не делай этого.
