— Может, тогда Бог услышит нас. Мы ведь до этого всего два раза проникающие раны оперировали. Раньше такого и вовсе никто не делал, даже сам Гиппократ. Нам руководитель Лекарского Приказа Илья новую книгу прислал, иглы и кетгут. Вот, пригодилось… Мы и не знали раньше, что это за кетгут такой. Говорят, из высушенных кишок барана его делают. И вроде как рассасывается та нить. Мы кусок брюшного жира в рану печени вложили и края стянули. А потом кипяченой водой кровь из живота вымыли. Молитесь, госпожа! Много крови наш государь потерял, да еще и боль немыслимую претерпел.
Мне, кроме молитвы, предложить вам больше нечего.
— Что же, — сказала Юлдуз, бросив взгляд в угол, где без задних ног спал Александр, уставший за несколько дней пути. — Пусть сюда позовут легата, командиров тагм и египетских отрядов.
— Слушаюсь, госпожа, — склонил голову лекарь и вышел из шатра, передав приказ страже.
— Туга! Вуга! Охранять хозяина!
Две суки, названные в честь хорватских княжон, сестер покойного Клука, рубившихся до последнего у тел своих мужей, подбежали и легли у кровати.
Юлдуз взяла их с собой, ведь никто во всем дворце не смог бы управиться с этими тварями. За пологом шатра раздался гомон и крепкая брань. Командирам было что обсудить, ведь ситуация в войске ухудшалась с каждой минутой.
Два десятка вояк набились в шатер, глядя на княжну недоверчиво, с немалым опасением. Дела пошли скверно. Еще недавно монолитное войско, бесконечными тренировками превращенное в единый организм, бурлило и бродило, словно бабья квашня.
Даже словене ходили потерянные, что уж говорить о сборной солянке из ромеев и египтян, которые встали на грань междоусобицы. Они тут же вспомнили всё, что разделяло их народы целыми столетиями. Ведь даже господу Богу они молились по-разному, считая его то божественной сущностью, то сущностью двойственной, и божественной, и человеческой одновременно. Этой малости было вполне достаточно, чтобы перерезать горло оппоненту в религиозном диспуте, если таковой случался. И только фигура авторитетного вождя держала всех этих людей в кулаке.
— Воины на грани бунта, госпожа, — сказал легат Артемий, бросая хмурые взгляды на тело княжича. — Ромеи на словен волком смотрят. Говорят, из этого племени убийца. Египтяне ненавидят ромеев. Боюсь, уходить надо за Нил. Без князя воины в бой не пойдут. Они считают, что бог подал свой знак. Никто не хочет умирать понапрасну.
— У вас есть князь, — Юлдуз показала на койку, где сопел малыш Александр.
