Если ты хочешь разрубить меня на куски и сложить в корзину, я не возражаю, — сказала она все тем же ровным голосом, и уже с надрывом, не скрывая подступивших к горлу слез, продолжала: — Только не прогоняй меня, слышишь!
— Что же ты наделала, дурочка! — сокрушенно вздохнул Ростовский, бессильно опустив руку и одновременно понимая, что никогда не сможет ударить Ладу. — Мне казалось, что ты меня любишь.
Лада открыла глаза. Перед ней стоял все тот же ее Илья. Правда, какой-то почерневший, что ли, словно его придавило невероятное и тяжелое горе.
Даже в росте как будто усох.
— Прости меня, — расплакалась Лада. — Я очень виновата перед тобой. Во всем! Но я тоже не могла поступить по-другому, потому что очень тебя люблю. Если бы я этого не сделала, то они бы тебя просто убили! Ты даже не представляешь, какие это страшные люди!
— Как давно это продолжается? — бесцветным голосом спросил Ростовский.
— Почти год.
— Хм… Не знал, что ты такая. Что ты такой отменный конспиратор.
Ростовский подошел к холодильнику, достал бутылку водки и откупорил.
После чего, приложившись к горлышку, отпил почти треть. Лада никогда не видела Илью таким — он был растерян, подавлен. Плюхнувшись на диван, Ростовский расслабил узел галстука, словно ему стало трудно дышать. Сейчас он напоминал огромную хищную рыбу, выброшенную на берег из привычной тихой глубины. Даже дышал он так же тяжело и прерывисто, как если бы ему не хватало воздуха.
В ногах стояла бутылка водки. Взяв ее за горлышко, он поднес бутылку ко рту.
Но пить не стал — зло швырнул в противоположную стену. Бутылка раскололась, сбив зеркало, которое упало на пол и со звоном разлетелось на крупные колючие осколки.
Это уже к беде. Хотя чего еще может быть хуже!
Подняв один из осколков, Илья Ростовский зачем-то покрутил его в руках, провел большим пальцем по краю, проверяя на остроту, после чего посмотрелся в него. Ухмыльнувшись, небрежно отшвырнул в сторону.
Вновь обиженно звякнуло разбитое стекло.
— Ну почему же ты молчишь?! — закричала Лада.
— Ну скажи что-нибудь!
Усмехнувшись, Ростовский оттолкнул от себя осколок разбитой бутылки и произнес:
— Вокруг слишком много битого стекла. Ты знаешь, к чему я это говорю?
— Нет, — ответила Лада, притихнув.
На пьяного Ростовский не походил, тогда что же с ним случилось?
— Просто мне хочется понять, почему же так получается все не по-человечески! Ну что же ты стоишь? Подойди ко мне!
Лада продолжала стоять, не решаясь шагнуть к нему.
