На ее красивом лице не было заметно ни единой черточки раскаяния.
— Тебя видели в «Мандарине» с каким-то крупным мужчиной. Извини меня, но, кажется, ты танцевала ламбаду. — Лицо жены покрылось багровыми пятнами. Хмыкнув, Ростовский продолжал: — Или, может, я чего-то путаю и ты танцевала вальс?
Губы Лады дрогнули, сейчас она напоминала девочку, которая ожидает неотвратимого наказания за разбитую чашку. Наверняка ей придется целый час простоять в углу, уперев глаза в стену.
Если бы она знала, что это не самое страшное наказание в жизни! Такую девочку, переполненную наивностью, стоило бы приласкать и пожалеть, но Ростовский молчал и был той самой неминуемой расплатой.
— Нет, — после долгого молчания выдавила из себя Лада.
Ростовский внутренне подготовился к подобному ответу. Хотя в ее ситуации не оставалось ничего другого, как идти в полный отказ. Сейчас она будет убеждать его в том, что в «Мандарине» была не она, а какая-нибудь другая девушка, очень на нее похожая.
Кто знает, может быть, он и поверил бы в это, во всяком случае, сумел бы убедить себя в том, что ничего не произошло. А там, глядишь, позабыл бы обо всем навсегда. Ведь мужики такие дураки, когда по-настоящему любят своих женщин.
Но на красивом лице Лады, он читал совершенно обратное — измена произошла. Выражения ее лица было вполне достаточно, даже если бы женщина не произнесла более ни слова.
Илье Ростовскому одновременно было и жаль Ладу. Ему в самом деле хотелось погладить ее по бестолковой голове, но вот сил, чтобы приподнять руку, не хватало.
А может статься, она выбрала верную тактику? Пускай идет в отказ, ни в чем не признается, и он сделает вид, что поверил ее объяснению. И они заживут, как раньше, хорошо и спокойно.
Нужно помочь девушке.
— Чего нет? — спросил Ростовский.
И, к собственному удивлению, разобрал в голосе надежду.
— Тебе верно сказали, я танцевала ламбаду! — произнесла Лада почти с вызовом.
Оправдания не получилось. Жаль. Ведь он давал ей шанс.
Рука невольно поднялась для удара.
— Ах ты!
Лада не стала закрываться, лишь прикрыла глаза.
— Долго я буду ждать? — произнесла Лада, не размыкая век. — Я готова выдержать любое наказание.
