– Надо же… Мама дорогая…
– Вот она и мама, – хмыкнула я.
Появление Карпова, по понятным причинам, нас нисколько не удивило. Мещерякова уже посадили в машину, когда подъехал Карпов, не один, а в компании. Двух мужчин, что прибыли вместе с ним, я раньше не видела. Заметив меня, Карпов непроизвольно поморщился.
– Оперативно, ничего не скажешь, – засмеялся он, пожимая руку Артему. – Будете работать со свидетелем?
– Ага.
– Вряд ли он что знает, – заметил Карпов рассудительно. – Дело-то ясное. Убивал шофер, заказчик – Игнатов.
Не зря себе полголовы снес.
– В суде мы не должны проиграть, – с постной миной сказала я. – Обвинение против шофера обязано быть без сучка и задоринки. Уверена, разговор с этим типом поможет многое прояснить.
– Что ж, работайте, – кивнул Карпов. Я с трудом удержалась от благодарности, так высоко оценила его товарищеское напутствие.
Мещеряков пытался смотреть на меня насмешливо, но в его глазах плескался страх. Артем, багровый, вспотевший и злой, как черт, косил на него дурным взглядом, чувствовалось, что он вот-вот сорвется.
Я наблюдала эту картину через стекло. Воспользовавшись тем, что особо заинтересованных личностей поблизости нет, я прошмыгнула в комнату, где шел допрос, и замерла у двери. Мещеряков оглянулся, моим появлением он особо не впечатлился и как будто потерял ко мне интерес, но вдруг сказал:
– Я вас по телику видел.
– Возможно, – кивнула я, приближаясь.
– А чего это вы здесь? – помедлив, спросил он.
– Твою шкуру спасаю, – весело ответила я. – Как только уйду, тебе каюк.
– Что значит каюк?
– А то и значит. Дядю на шикарной тачке видел? По твою душу приезжал. Скажи спасибо, мы с Артемом Сергеевичем его опередили. А то лежал бы ты уже в лесочке с перерезанным горлом.
– Что-то я вас не пойму, – нервно облизнув губы, сказал он.
– Вот так, ничего не – поняв, и отдашь богу душу, – осчастливила его я.
– Вы меня запугиваете?
– Считай, как хочешь, но те люди запугивать тебя не будут, просто убьют. Ты в их концепцию не вписываешься.
– Девок псих убивал.
Нанял его Игнатов, они его дочь убили. Что я, газет не читаю? А я здесь при чем? Ну да, был знаком с Ивановой. Допустим, хорошо знаком. И что? Какое отношение я имею к убийствам? Мне-то ее убивать ни к чему, если вы на это намекаете.
– Ее возможно. А Серафимович?
– Какую Серафимович? Вы что, сдурели?
– Тебя на вокзале уборщица видела, когда ты за Серафимович следил. Проведем очную ставку, есть показания соседки, что она жила в квартире твоей тетки.
