Жену в упор и себе башку снес. Кровищи… ужас.
– Виноват, значит… Что ж, не зря мы, то есть я хотел сказать… Теперь и шофер отпираться не будет. Какой ему резон?
– Резон есть. Положим, никого он не убивал и свято верит в то, что справедливость восторжествует.
– Ага. Я тоже верю. Надо за него браться по-настоящему.
– Неопровержимые доказательства его вины есть? Дело можно передавать в суд?
– Нет, и что?
– Может, поищем доказательства невиновности?
– Ты вроде говорила, что в завязке, развязалась, что ли?
Я выглянула за дверь, тщательно прикрыла ее, вернулась к Вешнякову и тихо спросила:
– Ты очень хочешь быть полковником?
– Слушай, хватит, а? У меня работы полно.
– Я серьезно.
– Серьезно так не говорят. Что у тебя за манера в самом деле?
Я посмотрела на него и наконец решилась.
– Артем, я почти уверена, Игнатова убили. Он мешал московским друзьям нашего Деда. Речь идет о больших деньгах… Очень больших. Дидонов, Игнатов…
– А Дидонов здесь при чем?
Пришлось объяснять. Хорошо, что делать это я умею толково и быстро.
Когда хочу, понятное дело.
На Артема было жалко смотреть по окончании моей речи.
– И чего теперь делать?
– Найти убийц, естественно, – пожала я плечами.
– Подожди, если я правильно понял… я правильно понял?
– Правильно, – вздохнула я."
"– Ничего себе… да ты хоть представляешь… шофера в тюрьме замочат, и все. Все. А мы какого хрена полезем? Тебе хорошо, – перешел он на ворчание. – Ты одна, сама по себе. А у меня жена с пузом, второго родить должна через два месяца.
Пацану четыре года. И что, прикажешь…
– Мне сегодня старушка-учительница звонила… – Я передала наш с нею разговор.
– Ну, Карпов… Он мне, кстати, никогда не нравился. У тебя какой-то план или так, уток пострелять?
– Прежде всего до Ваньки мы должны добраться первыми. Ему что-то известно, оттого-то он и в бегах. И если ты будешь одним местом груши околачивать, у нас появится очередной труп.
– Я буду, а ты не будешь?
– А у меня этого места просто нет.
– Черт. – Он поспешно поднялся, схватил куртку.
– Поехали.
– Секунду. Где фоторобот мужчины, которого видела продавщица? Ну, тот, который сначала серенький, а потом настоящий мужик?
Артем нахмурился, достал из стола листок бумаги и перебросил его мне. Я взглянула и не смогла удержаться от ухмылки.
– Надо же, как же я сразу… – Я взяла карандаш и кое-что в рисунке подправила. Добавила очки, скулы сделала резче, подбородок жестче. Артем заглянул через мое плечо и присвистнул.
