– Он улыбнулся, запрыгнул на скейт и помчался по улице, ловко лавируя между прохожими.
– Он потрясающе владеет своим телом, – восхищенно прошептала Юля.
Лютый действительно на редкость быстро освоил скейт. Он присел, чиркнув ногтями по асфальту, развернулся к нам, улыбка сверкнула в свете фонарей.
– Да и твоим телом, как я поняла, тоже… Юля, я понимаю, что это не мое дело, но зачем он тебе?
– Вася, ну посмотри на него. Он же классный!
Лютый поехал нам навстречу, и я в душе признала правоту подруги. Оборотень был хорош: сильное, гибкое тело, точные движения.
Черты лица грубоваты: крупный нос с заметной горбинкой, выступающие надбровные дуги, тяжелая челюсть. Он не был классически красив, но запоминался сразу. Девушки оглядывались ему вслед. А еще он выглядел очень к месту. Босой, в широких штанах и рубашке с чужого плеча, с дурацким хвостиком на макушке, который ему отчего-то полюбился, Лютый мог бы сойти за хиппи и чувствовал себя в чужом мире, как рыба в воде. Он спрыгнул со скейта на тротуар рядом с нами.
– Что такое офигенный? – спросил он, озираясь на компанию девчонок.
Юлька по-хозяйски обняла его, сердито зыркнула на девушек.
– Может, перекусим? – предложила она. – Я голодная как волк.
За вечер мы перепробовали стейки в пяти ресторанах, вернее, Лютый ел, а мы с Юлькой больше пили и восхищались его аппетитом. Оборотень умел получать удовольствие от жизни: он смаковал каждый кусок мяса, разглядывал девушек, притопывал в такт музыке босой ногой. Помню, мы с Юлькой пели в караоке дуэтом, а Лютый танцевал что-то наподобие брейка, собрав толпу восторженных зрителей, а потом катил нас обеих на скейте к арке…
Я проснулась поперек своей постели, как была, в джинсах и майке, по старой традиции, – от надсадного стука в дверь.
Встав, схватилась за столбик кровати, чтоб не упасть. Медленно спустилась по лестнице.
– Парнас, козел ты двуногий, когда же ты уймешься? – простонала в дверь.
– Василиса? – ответил мне недоуменный голос воеводы.
Я в панике заметалась по залу, взгляд упал на спасительную бутыль с живой водой, которую мы поставили в камин, рассудив, что там ее точно не перевернем.
Отпив глоток, почувствовала, как бодрость и свежесть наполняют тело до кончиков ногтей.
– Привет! – Я открыла дверь, нежно улыбнулась… и улыбка медленно сползла с моего лица. Двор напоминал поле брани: покосившийся забор, измятая трава, мои чудесные тыквенные ростки, которые принялись все до единого, сломаны и втоптаны в грязь.
