Лютый швырнул рубашку оземь и звериным прыжком метнулся на демона, они сплелись в красно-коричневый клубок, мутузя один одного кулаками. Инкуб выпустил длинные черные когти, впился в спину оборотня, раздирая кожу в лоскуты.
– Ты царапаешься, как девка! – прорычал Лютый. – Хочешь, чтобы я тоже возбудился?
А потом вдруг все стихло. Лютый сидел верхом на спине поверженного демона, намотав хвост на руку. Демон хрипел и стучал ладонью по земле.
– Ну что, ты кончил? – вежливо поинтересовался оборотень.
– Все, хватит, слезь с меня, животное!
Лютый поднялся, отпустил хвост, шлепнув инкуба по попе на прощанье.
– До встречи через месяц, – сказал он, и инкуб, шипя от злости, исчез.
– Спасибо! Спасибо! – Я выбежала на крыльцо. – Ты так меня выручил!
– Я всегда отдаю свои долги, ведьма, – ответил оборотень. В спутанных темных прядях застряли сухие листья, бок чернел от крови, смешанной с грязью.
– Может, хочешь зайти? – предложила я. – Обработать раны?
Лютый повернул шею, пытаясь заглянуть себе за плечо.
Царапины, оставленные когтями демона, затягивались на глазах.
– Может, хочешь помыться или поесть? – не сдавалась я.
– Прости, ведьма, я этот дом пока что видеть не могу, – поморщился он. – Я пришел, потому что знал: инкуб явится сегодня, они с бабкой устраивали свои игрища прямо у меня под носом.
– Постой, то есть пока ты стоял в доме, ты все видел и слышал? – спросила я.
– О да! – сказал Лютый и многозначительно посмотрел на Юлю.
Та вдруг залилась краской, опустила ресницы. Он шагнул к ней, и тут его нос дернулся, зрачки в светло-карих глазах стали крошечными, как точки. – Не знаю, кому ты успела насолить, ведьма, но на твоем месте я бы не стал есть это яблочко.
– Отравлено? – Мы посмотрели на красивое розовое яблоко у порога.
Лютый кивнул.
– Я забегу к вам вскоре. А сейчас мне хочется насладиться свободой.
Он подпрыгнул, позвоночник выгнулся дугой, штаны, треснув по швам, упали на траву, и волк приземлился перед нами на четыре лапы.
Он щелкнул зубами и помчался в лес, где над еловыми верхушками повисла бледная луна.
Я закрыла дверь. Прямо гора с плеч! Я так переживала из-за договора с инкубом, и все так замечательно разрешилось.
– Мы обе могли умереть, – прошептала Юля, глядя на яблочко, как загипнотизированная.
– Да уж, классика жанра – отравленные яблочки.
