Я испуганно подтянула колени к груди, ожидая, что сейчас пломбы поскачут назад ко мне в рот, но, похоже, зубы мне лечили без души. Халтурщики!
Попрощавшись с Коренеем, мы с Юлькой пошли домой. Она счастливо улыбалась и прижимала к груди каменную бутыль нежно, как младенца.
Зайдя в дом, мы наткнулись на оборотня, который стоял на скейте посреди прохода.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросила Юля.
– Знаешь, живая вода на самом деле бесценна, – задумалась я, расплетая косы. Взъерошила волосы, тряхнула головой и сразу почувствовала себя лучше.
– Только подумай – никаких больше зубных врачей!
– Наверняка и жизнь продлевает, – поддержала Юлька.
– И мы можем поделиться ею с близкими людьми, друзьями…
Я обошла оборотня, присела возле оскаленной пасти, потрогала острый клык.
– Ярополк сказал, его зовут Лютый. Как-то не очень имечко располагает.
– Но ты ведь все равно попробуешь, – утвердительно сказала Юлька.
– Попробую, – вздохнула я. – Жалко его, собаку.
– Что, прямо сейчас?
– А чего тянуть?
Оживление решено было проводить во дворе. Мы скатили скейт по ступенькам, едва не опрокинув волка. Поставили его на траву, повернув хвостом к дому, чтобы успеть удрать, если Лютый все же оправдает свое имя.
Юлька выглядывала из открытых дверей, я тоже отошла к порогу. Плеснув немного воды на руку, встряхнула пальцами, целясь в волка, и метнулась к подруге. Драгоценные капли заблестели на лохматой шкуре, как роса. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом по волку прошла дрожь, и он взвился, распрямившись, как пружина.
Комья земли полетели из-под мощных лап. В траве остались глубокие рытвины. Оборотень сделал несколько скачков, притормозив, повернулся к дому. Ореховые глаза сверкнули янтарем, зубы лязгнули. Мы с Юлькой, взвизгнув, попятились вглубь дома. Оборотень отвернулся и помчался прочь, к ельнику, легко перемахнув через забор. Вскоре серая спина скрылась из виду.
– Даже спасибо не сказал, – обиженно засопела Юлька.
– Да и пес с ним!
Озеро в низине протянулось до ельника, заблестело под солнцем, как золотая монета Амфибрахия, над гейзером повисла радуга, и на душе отчего-то стало легко.
Юлька сбежала на занятия, из-за меня она и так прогуляла две пары. А я устроилась в своей комнате, решив посвятить день ничегонеделанию. После таких ответственных дел – расколдовывания пруда и оборотня – я заслужила выходной.
